Что стоит знать о неизбежности и смысле ошибок
Откуда-то у людей вообще (причем, людей разного уровня) возникает идея о неприемлемости ошибок. В принципе, можно, конечно, вспомнить детство: там нередко можно найти хроническое недовольство любой ошибкой ребенка со стороны родителей, у которых в свое время точно так же формировали нетерпимость к ошибкам их родители.
Месседж всегда получается один: если ты ошибся — ты плохой. А как надо было? — логично спросить. А так, чтобы с первого раза все получалось идеально, то есть так, как человек задумал (или, что чаще — как предложили/объяснили родители или прочитал в теории/посмотрел у кого-то, кто давно этим занимается). Однако из отвержения ошибок вытекает и отвержение обучения, потому что его суть и состоит в попытках, результатах и выводах из опыта.
Разве может этот опыт, который нужен для обучения, сложиться без проб, промежуточных результатов, анализа того, что получилось, и постановки дальнейшей цели о том, как добиться итогового результата (быстрее, качественнее, ближе к тому, что задумывалось и т.д.)?
Что интересно, мировой, исторический, уходящий корнями в черт знает какую древность человеческий опыт не убедил, кажется, никого, что «сразу и идеально» не бывает, и нет у человека, тем более, растущего, никакого шанса сразу набрать такие знания и сноровку, которая позволит не ошибаться вообще.
Однако многие сами, изнутри уже достаточно взрослой психики и вроде бы сложившейся картины мира, продолжают в себе поддерживать и даже подогревать лютую ненависть и неприятие собственных ошибок.
Чаще, анализируя это с позиций мотивов, механизмов сознания человека, я убеждался в том, что многие действительно верят: тебя с ошибками не примет никто, особенно если твоя ошибка касалась, например, отношений с человеком — даже если ты ее признаешь, тебя отвергнут все равно.
И первый момент, который хочется проговорить относительно ошибок — на восприятие со стороны окружающего мира прежде всего влияет то, как мы сами к ним относимся.
Если человек действительно прежде всего отвергает себя с ошибками сам — это можно считать гарантией, что принятия не будет и со стороны других. Кто-то, конечно, по собственным внутренним ориентирам может выдать принятие, несмотря на то, что вы сами не принимаете себя со своим опытом, но это редкостно принципиальные и весьма устойчивые в своих внутренних ориентирах люди, коих и правда мало.
Остальные, то есть подавляющее большинство, отреагирует прежде всего на ваше собственное отношение к ошибкам, идущее по невербальным каналам на деле весьма ясно и попадающим в зону восприятия чувствами: если вы сами чувствуете к себе нехорошее, другой это будет в любом случае улавливать на уровне чувств, и пусть даже не осознает их источник, он все равно выдаст вам свое «фи», даже если оно и не осознано.
И в любом случае, чтобы как-то устроиться в этом мире со своими неизбежными ошибками, придется начинать со своего к ним отношения.
Вообще, можно было бы сказать, что никаких ошибок не существует и вовсе — есть лишь опыт, то есть, шаг, который был сделан исходя из имевшихся знаний и чувств человека, ограниченный тем их объемом, что к моменту события были накоплены.
А проще говоря, поступаем мы из того, что на данный момент об этой реальности удалось выяснить и понять. Знали бы на тот момент больше — конечно, может, поступили бы иначе или более точно расставили бы акценты в том, что делали/говорили. Но как получить следующий уровень знаний, если не попасть в ситуацию, которая и покажет их нужность? Если бы не наткнулись на некое противодействие реальности в виде той ошибки — не узнали бы, куда дальше идти, что доработать и какие еще знания нужны.
Идея неприятия себя с ошибками на деле весьма самонадеянна. Это фактически претензия на всемогущество (вот где гордыня-то!), потому что никто из нас, живых и несовершенных, не знающих все наперед, не обойдется без неизбежного опыта, даже при наличии обширного бэкграунда познаний. В этом — суть развития.
Если бы мы (вдруг) оказались безошибочными, то оказалось бы, что мы в шаге от смерти, потому что нет развития — нет и жизни. Если для человека или ВЯ не существует никакой дальнейшей зоны роста — жить не о чем. Поэтому всегда в любом пространстве живого будет и должно быть место ошибкам, а значит и развитию — получению нового опыта, изучения реальности, которая постоянно меняется, познанию новых форм, уровней и ступеней.
«Сложившаяся личность» (для ВЯ на момент завершения плотного уровня) предполагает 95% поля осознанности, но не 100%. Эту меру потом приходится удерживать всю вечность, однако при огромном объеме памяти развитого уже ВЯ, на эти 5% выпадает довольно приличный кусок событий/ситуаций/следующих задач осознания себя и мира, который и поддерживает дальнейшее развитие всю вечность.
Уверяю — хватает, и это отнюдь не мало, а по мере дальнейшего развития эти 5% еще и обновляются, то есть они не статичны: мир продолжает подбрасывать различные коллизии и новые уровни мастерства, и свои 95% осознанности приходится еще и удерживать с усилием: 5% легко могут превратиться в 10, только держись…
Но представьте, что некто достиг совершенства и поле осознанности стало все 100%. Куда такому дальше жить и для чего?
Во вселенной меня неизменно восхищает то, что даже у весьма древних сущностей, которые давно не просто плотный уровень покинули, а еще и кучу миров потом создали, все равно остается, куда развиваться и что еще познавать и осваивать. И никуда эти 5% вызова развития не исчезают стараниями самих же высших сущностей: им нужно, чтобы было, куда расти. А значит, по-прежнему нужны и ошибки.
Весь вопрос в итоге упирается в то, как принимать эту неизбежность и как относиться к себе самому со своими не отменимыми ошибками, и что на деле этому может мешать.
Ошибки и неизбежная боль
Ошибки, конечно, бывают разными. Понятно, что там, где человеку захотелось освоить новое дело и приобрести какие-то ранее не знакомые ему навыки, не обойдется без вполне нормативных в таком случае ошибок: получил часть знаний, теорию, схему того, что и как стоит сделать, попытался, сразу не получилось идеально (и подобное — вполне естественно!)
В таких случаях неприятие собственных ошибок было бы вполне справедливо назвать серьезной проблемой — это радикальное сопротивление психики человека реальности, тот самый порицаемый законом отказ принимать мироустройство.
От любой идеи до воплощения — далеко не один шаг, и наличие идеи (ментальной конструкции «как это должно быть сделано») — не гарантия того, что нечто запланированное сразу получится без неровностей. Любое воплощение некоей идеи предполагает далеко не один шаг, потому что любая материя вообще не податлива настолько, насколько податлива тонкая (ментальная) среда.
Простой пример: в нашей голове может очень быстро возникнуть конструкция дома со всеми деталями и подробностями, но, чтобы его построить, разве хватит одного движения мысли? Начнутся поиски ресурсов, методов, строителей, и вся эта материя имеет свое сопротивление — остается глубже изучать ее в процессе создания дома и руководствоваться в том числе ее законами, в которых бревна и кирпичи не летают по воздуху и сами не встают на место, тем более, во мгновение ока.
Да и расчеты, какими бы ни были они точными, всегда может подвергнуть коррекции какая-то особенность или самой конструкции, или условий окружающей среды. Опыт других, уже построивших дом, все равно не позволяет обойтись без погрешностей, потому что везде есть хоть нота отличий от прочих домов. К тому же существование материи во времени сильно отличается от скорости появления и разработки идеи.
В итоге тот, кто пытается натянуть себя на «сразу и идеально», попадает в набор искажений с точки зрения закона. Прежде всего такой человек противится усилиям — именно они вызывают протест, если возникает ожидание, что все должно получиться сходу. Противится человек и собственному несовершенству: ему хочется видеть себя едва ли не всемогущим, а дальше наступает раздражение на саму человеческую природу, которая не позволяет «все запомнить с первой попытки», «безупречно владеть своими руками/ногами/прочими способностями», а также «все знать».
А дальше уже известное: тот, кто не хочет прикладывать усилия, кто хочет «все без проблем», а также «быстро и даром» — понятно уже, в какую сторону такого человека может накренить, потому что, по существу, это протест против мироустройства как такового, чем закон обычно и бывает недоволен.
И здесь может быть только одно решение, если говорить о равновесии и дружбе с законом: работать в сторону принятия того, что без усилий, быстро и тем более даром в материальном мире ничего не бывает, какой бы ни была прекрасной и продуманной ваша идея.
Можно, конечно, в таком случае завалиться и в другую крайность: стать убежденным «кое-какером» и «тяп-ляпщиком», потому что совершенство недостижимо и тогда «чего напрягаться». Заметили, да? Другой край оси — о том же, о нежелании напрягаться и прикладывать усилия. Тоже незачет.
Понятно уже, что середина — в максимально возможном качестве, но с учетом ограничений материи и собственной природы, и там, где человек готов прикладывать усилия, повторяя нужные действия неоднократно для выработки навыка и приходу к желаемому уровню результата. Желательно без обид на себя и мироздание, то есть, с достаточным смирением.
Но есть ошибки, с которыми сложнее — те, что принесли какой бы то ни было ущерб другим. Однако и тут есть существенный нюанс, с которого хочется начать разбираться с этой частью вопроса: обойтись без причинения боли другим мы в принципе не можем, что бы мы там себе ни воображали, например, о собственном стремлении к добру.
Чтобы никогда никому не причинить боли, есть только один выход — не жить. Поэтому ошибки придется в любом случае разделить на две категории: вред неизбежный и тот, которого можно было бы избежать хотя бы теоретически. К этим двум ипостасям, конечно, нужен разный подход, и часть продуктивного отношения к ошибкам в том, чтобы эти две категории уметь разделять.
Когда я говорю о пределах добра (1/6 тьмы против 5/6 света), в эту 1/6 и входит то, что можно было бы назвать неизбежным злом, которое при всем стремлении к благу обойти не получится в силу человеческой индивидуальности — границ и отличий людей. И самый большой камень преткновения здесь, который становится основной неизбежного зла — выбор, который у двух и более людей может отличаться.
Снова простой пример. Родители вырастили ребенка, а он, повзрослев, решил уехать в другой город или вовсе эмигрировать в другую страну. У ребенка могут быть серьезные причины для этого — и профессиональные потребности, и личная жизнь может быть связана с переездом, и более благоприятный социальный климат, а возможно, и природный тоже.
Никакого прямого насилия и желания зла родителям такой выбор ребенка может в себе не содержать. Но что если у родителей иные представления о будущем своего отпрыска? И вот он уже становится в глазах родителей предателем, разрушителем семьи, бездушным и неблагодарным по отношению к старшим.
Может ли он быть виноват в том, что у родителей в этом месте болит? Нет. Ему нужно жить свою жизнь и желательно так, чтобы реализовать свою личность прежде всего, а не оправдать фантазии собственных родителей. Последние тоже не всегда могут пересмотреть свои установки, а иные и не хотят, и боль в таком случае становится неизбежной для обеих сторон.
Но чтобы ее не допустить, получается, ребенок должен был бы пожертвовать своей реализацией, а возможно — и индивидуальной судьбой, за расхождение с которой закон спасибо определенно не скажет. Оба выбора на самом деле содержат неизбежность боли, потому что или придется заткнуть свою собственную реализацию, или же решаться на серьезный конфликт с родителями.
Другой пример, тоже типичный — отказ. Никто из нас никогда не сможет оправдать любые ожидания других, и где-то всегда найдется место, в котором одному придется сказать «нет», а другому это как-то переваривать.
Человек, которому отказали, не всегда готов это вообще принимать. И боль тут тоже может оказаться неизбежной, но тот, кто отказал, ведь тоже сделал это не просто так и совсем не обязательно из каких-то недобрых побуждений по отношению к ближнему. Предметом такого конфликта может стать разность убеждений (и один может оказаться не готов пойти против своей совести и ценностей ради того, чтобы удовлетворить потребности другого).
Сюда же и вопрос личных границ: как бы мы ни любили какого-то человека, у нас есть предел времени/сил/вложений в других. Мы порой можем оказаться не в состоянии отдать и сделать для другого столько, сколько он пожелал, просто потому что физически на это не хватит ресурсов.
Здесь же есть смысл вспомнить и о разности восприятия: что для одного — нормально и привычно, для другого — насилие и оскорбление, что для одного — цивилизованная манера жить, для других может оказаться «непосильными требованиями» и т.д.
Подобные столкновения границ и приводят к тому, что отстаивая свои, мы вынуждены порой причинять кому-то боль самим фактом своего существования и теми выборами, которые мы делаем ради собственной личности, развития, жизни как таковой.
Понятно, что грань непроста, но тут приходится апеллировать опять к собственной совести и разбираться с тем, «действительно ли тут у меня предел и дальше я не пойду, иначе рухнет ценное мне», или все-таки «я намеренно хочу причинить боль этому человеку». Если второе вы исключили, то все, что осталось в ситуации причинения другому боли, придется принимать как неизбежность.
В общем-то не логично считать наличие у себя выбора и границ чем-то, что должно вызывать чувство вины и ощущение ошибки, особенно если выбор ваш действительно из глубин и соотнесен со всей вашей личностью, ее ценностями, задачами и судьбой.
А боль, вытекающую из разностей, придется как-то переваривать и оплакивать, и это тоже важный урок для стремящихся к пределам добра, потому что человек, никогда никому не причинивший боли — утопия и та сама претензия на всемогущество и совершенство. А за попытки всем угождать в ущерб себе придется платить так же, как если бы аналогичный ущерб вы нанесли другому, пытаясь обесценить его жизнь, личность и сломать границы.
Фатальные ошибки: бывают ли такие и как это оценить
А теперь об ошибках, в которых мы нанесли кому-то вред, которого, по идее, можно было бы избежать, но все, как обычно, не так просто. Прежде всего есть смысл задаться вопросом: а до какой степени можно было избежать? И вообще можно ли?
Различные «я мог/ла бы…», «нужно было…», «а если бы…» — часто вообще не о том, что вы реально могли бы изменить, а о том, что задним умом все крепки, но далеко не факт, что в некоей ситуации вы действительно могли бы действовать иначе. Часто это «можно было бы» — оказывается поводом к бесконечным самообвинениям, в то время как реальность показывает: нет, вы не могли иначе.
Даже если человек в принципе знает, как правильно было бы поступить, у него нашлись какие-то причины, чтобы так не поступить. Тут все довольно просто: если человек знает, как лучше, то берет и делает именно так. А если даже зная, он делает нечто иное — значит, что-то не позволило ему поступить сообразно своей картине верных действий. И это оказалось весомее имевшихся знаний о том, как стоило действовать.
Возьмем не самый жесткий вариант. Допустим, вы — достаточно опытный водитель, правила знаете, габариты своей машины — тоже, уже не раз парковались у себя во дворе и педали отродясь не путали. Но что-то пошло не так, и вы въехали задом кому-то в бок. Дальше вас признают виновным и заставят платить за ремонт. Насколько это будет чувствительно для кошелька и психики — уже вопрос индивидуальный, однако самообвинение тут не поможет все равно.
Можно ли назвать это ошибкой? Да, можно, и даже человеческий закон на такие случаи имеет юридическую практику и предусматривает исправление ошибки путем компенсации ущерба. Но вопрос весь в том, что с этим осознанием ошибки делать.
Могли ли вы иначе? Потенциально — конечно, ведь вы тысячу раз уже это делали без ошибок. Но в этот раз, выходит, были какие-то причины, которые побудили вас иначе действовать, иначе обращаться со своим вниманием, концентрацией, чувствами и всем тем, что могло вам помешать без этой ошибки обойтись.
И самым важным оказывается здесь понять — почему именно? Что выбило вас из привычного собранного состояния в момент парковки? Что этому предшествовало, в каком вы были состоянии внутренне, о чем думали и что переживали? Редко бывают ситуации, когда подобному нет очевидных причин — чаще они есть, а чистый форсмажор вы отличите от собственной невнимательности.
Но у последней всегда есть какие-то причины. Человек мог в тот день не выспаться или оказаться чем-то расстроенным, с трудом справляясь с какими-то чувствами. Или мог быть очень усталым и не придать этому достаточно значения в привычной ситуации, когда казалось, что на автомате все сделается. Мог бы человек обойтись без этих причин? Нет, именно в тот момент не мог, получается. Потому что они оказались достаточно сильными, чтобы вышибить все знания и даже опыт. Что дальше?
По-хорошему — выводы. Можно сказать, что вселенная нас всех таким способом обучает: где именно не стоит расслабляться, на что лучше всегда обращать внимание именно вам, что бывает, если не дать себе время осмыслить и переварить чувства и сколько вообще стоит отсутствие достаточной осознанности относительно того, где вы находитесь и что делаете. И даже если у вас относительно чего-то уже достаточно знаний и опыта, то ошибка показывает вам то, где еще вы недоработали.
А если выводы сделать правильно и действительно осмыслить, что еще вам стоит в своей жизни изменить, то останется благодарить мир за урок: теперь, помня об этой ситуации, вы начнете обращать внимание на свое состояние перед тем, как парковаться, не полагаясь лишь на автоматику тела, и отодвинете все прочие переживания до момента, когда закроете машину. И такой опыт действительно может помочь впредь изменить поведение там, где оно еще недостаточно осознанное.
Если мы посмотрим на общую траекторию развития человека, то банальная истина «на ошибках учатся» становится очевидной. Сколько раз ребенку придется упасть, прежде чем научиться ходить? Сколько измарать бумаги, прежде чем научиться писать? Сколько сломать игрушек и техники, прежде чем научиться с этим обращаться? Сколько «неудачных» попыток должен сделать человек, прежде чем чему-то вообще научиться?
Проблема в том, что человек порой не хочет мириться с самим фактом ошибки, с самой неизбежностью на них учиться. Кого в таком случае человек сделает виноватым — зависит уже от конкретного характера. Кто-то, конечно, объявит виноватыми всех вокруг, кроме себя, даже если он очевидно протаранил крыло соседа жирной царапиной, не рассчитав траекторию — он не готов это признавать собственной оплошностью, и претензии посыплются в сторону другого: «не так стоял/а, не так смотрел/а, не то надел/а» и т.д.
С точки зрения высшего закона здесь однозначно человеку мироздание будет тыкать в подобные ошибки раз за разом до тех пор, пока он не научится их вообще признавать. И чем сильнее протест против признания, тем быстрее будет увеличиваться количество оплошностей.
Ведь вселенная устроена и существует для обучения и развития, а закон как ее главная информационная среда, живо реагирует на любые человеческие движения, и если человек/ВЯ не усваивают уроки, последние имеют тенденцию только усиливаться.
Итогом такого протеста против признания своих ошибок будет совсем уж тяжкий случай, когда за вред придется заплатить частью собственной жизни. Ведь продолжая считать других виноватыми и не обращая внимания на себя, можно в итоге не царапину поставить, а человека сбить. И тогда логично отправиться в места не столь отдаленные, сливая драгоценную жизнь на беспросветный труд и не самую приятную компанию.
Есть и те, кто обращает все это на себя и источает самообвинения потому, что не готов смириться с собственным несовершенством и тем, что не всегда идеален, не всегда может абсолютно все предусмотреть и не всегда может быть собран настолько, чтобы вообще любых ошибок избежать. Но именно люди, склонные много от себя требовать, могут очень сильно попасть по все той же статье о неприятии мира с его устройством, если говорить о высших оценках.
Даже если человек — в принципе достаточно совестливый и проблем с признанием ошибок у него нет, можно ведь и в другую сторону перегнуть. А отвергать мир с его принципами — не самое удобное дело: принципы-то не изменятся, и никто из нас не начнет делать все сразу и идеально просто потому, что от идеи до воплощения всегда есть какое-то количество шагов, повторов и попыток, а сам по себе человек не становится совершенством даже на последних этапах плотной жизни его ВЯ.
Потому что и ВЯ к концу своего периода воплощений тоже не становится совершенством — ему еще жить вечно, и хотя бы 5% придется оставить себе на собственное развитие, а значит — и на ошибки, и опыт, и познание методом повторов того, что сразу не дается и не обязано.
Что можно сделать в случае любой ошибки, в которой был нанесен вред кому бы то ни было и вы его признаете? С тем, кто не признает, карма лопатой разбирается обычно, то есть повтором ситуации с большей уже нагрузкой, но они таких текстов, как правило, не читают, поэтому сосредоточимся на последствиях для осознающих.
Скажу еще раз: именно обвинение себя не поможет. Вина ведет только к наказанию, а самонаказание квалифицируется законом как вред, нанесенный себе, поэтому вычтут еще и за это. Что предполагает сам закон в качестве адекватной реакции? — только выводы и компенсацию, то есть исправление. И даже в самых трудных и сложных ситуациях всерьез работать будет только признание вреда, ошибки и готовность любыми доступными средствами компенсировать ущерб и исправить ошибку.
Если говорить о фатальных ошибках, то их на самом деле не так много, как принято думать. Исправить на деле можно многое, пока участники ситуации живы. Единственным неисправимым действием для текущей версии человека является смерть. Поэтому если вследствие собственной ошибки вы кому-то причинили смерть — тут действительно фатально. Но это, собственно, все из списка.
И в таком случае пришлось бы употребить все известные способы компенсации. Да, понятно, человека не вернешь, но по человеческим даже законам придется платить как минимум частью своей жизни, что хоть сколько-то можно считать справедливым.
Что интересно, люди с внутренними принципами и развитой совестью крайне редко попадают в ситуации причинения фатального вреда. Если я напрягу всю длинную память и вспомню разные наблюдаемые ситуации из приличного пула жизней, то скажу, что я на самом деле практически не помню, чтобы смерть по неосторожности (не говоря уж об умышленных) причиняли люди с развитой совестью.
Есть такая идея (в целом, в законе): если большую часть намерений человека/ВЯ составляет стремление к добру, то он сильно не упадет, и особенно там, где это стремление сформировано в ВЯ давно и прочно. Тут и само ВЯ постарается даже в молодости человека бдеть за возможными оплошностями, не позволяя переходить определенную черту, да и сам человек словно не способен настолько опуститься в отношениях со своей собранностью, вниманием и т.д., чтобы дойти до крайности.
Исключением на тему фатальности является самооборона, в такие ситуации порой попадают и развитые ВЯ светлого принципа с их воплощениями, однако чаще такое — умышленный выбор ВЯ с целью узнать и почувствовать этот порог: все же, ценность собственной жизни в какой-то момент придется прожить и так, иначе собственные границы не будут достаточно ясны.
Бывает, ВЯ осознанно выбирает «постоять на краю» или это просто случается в жизни человека — ситуация, когда «вот-вот», «еще б чуть-чуть» и «едва успел». Но чаще ВЯ, выбравшие светлый принцип и его придерживающиеся, за этот край просто не заходят. Не то, чтобы это повод расслабляться, однако практика показывает, что действительно фатальные ошибки совершают в основном или совсем неосознанные (как еще им узнать что-то о работе закона?) и те, кто к добру особо и не стремится.
Но нередко среди достаточно совестливых людей существуют перегибы в оценке фатальности. Например, что-то пошло не так, люди расстались, и вот уже один начинает говорить о том, что «всю жизнь сломал другому» или «вот если бы я не отпустил своего ребенка…» (взрослого, который наконец решил жить своей жизнью, но что-то там пошло не совсем так) и т.д.
Особенно часто это возникает там, где вторая сторона использует манипуляции. Весьма известное «если мы расстанемся, я покончу с собой». Эта удочка держала немало людей на крючке ужаса фатальной ошибки, заставляя подминать свою жизнь под интересы откровенного абьюзера (а тот, кто подобным способом пытается манипулировать — точно он, а не «бедный-несчастный котик, которого обидели»).
Каково же бывает удивление ВЯ, еще недостаточно разобравшегося, где здесь добро, когда вычитают прежде всего за свою (!) поломанную жизнь. А за благодать и сохранность жизни абьюзера почему-то ничего хорошего не начисляют. Но тем не менее, наверху все именно так.
Потому что идея собственного всемогущества (а это именно оно, когда некто считает, что от его сиятельной персоны зависит прямо вся жизнь и судьба другого) закону не нравится. С точки зрения вселенского равновесия жизнь, судьба, выбор — все это будет зависеть прежде всего от самого человека, владельца всех этих индивидуальных настроек и его ВЯ. А вот от соседа (жены/мужа/партнера/любого другого взрослого человека, пусть даже и близкого) — зависит на таком уровне крайне мало. Только в варианте «если мы встретимся и поладим».
И когда человек считает, что способен контролировать жизнь других взрослых людей, он фактически играет в бога. Даже судьбу своего ребенка мы не можем полностью проконтролировать, и если вдруг его настигнет какая-то действительно фатальная болезнь — это все же его персональная траектория, а не императив родителю в любом случае решить проблему. «Сделать все возможное» — обязанность, за которую закон спросит, а вот за «я виноват в смерти ребенка, если усилия к результату не привели» — он уже вычтет.
В ряде случаев приходится признавать, что существуют вещи, над которыми мы все равно не властны, даже и желая этому ближнему действительно доброго. Еще одно качество, которое требуется для равновесия — уметь отличать то, за что мы вообще могли нести ответственность от того, за что не только не могли, но даже и права не имели. А за присвоение лишней часто можно отхватить даже больше, чем за безответственность.
Конечно, грани эти требуют достаточного различения, но и сами ситуации в жизни возникают не просто так: чаще всего, выбирая сценарий с какими-то подобными историями, ВЯ знает, зачем это вообще ему в текущей жизни — именно сверху, со стороны наставников и поступает чаще всего идея о том, что ситуации и существуют для того, чтобы в том числе обучаться различению этих граней и стараться сделать правильные выводы.
Отношение к ошибкам: на что опереться в принятии
Я не раз встречал ситуации, когда человек в целом понимает эту структуру: неизбежность получения опыта, обучения через ошибки, и на уровне ума вроде бы даже и принимает все это, однако в ситуации угрозы ошибки, причем даже там, где вряд ли человек нанесет кому-то вред, тем не менее, страх сковывает вплоть до паралича и отказа от действий. Что за этим стоит?
Сделал вывод, что одним из самых страшных и трудно преодолимых явлений мир для многих является отвержение, причем какое-то фатальное. В том числе разговаривая с людьми в рамках психологической работы, натыкался на признания вроде «меня отвергнет весь мир».
И в тот момент мне неизменно казалось, что люди стали жертвой какого-то вируса времен пещерного человека, где вне группы действительно выжить было сложновато, а группа была маленькой и не было вокруг никакого широкого человеческого сообщества, где легко было бы сменить один слой на другой.
Но в реальности мы живем сейчас там, где буквально плюнуть некуда так, чтобы место оказалось не заселенным. Тут скорее проблема «где такую нишу вообще найти, чтоб тебя не трогали лишний раз?» Восемь миллиардов населения — это серьезно. И даже если отсортировать только интересных по возрасту, полу, языку общения и еще кучке критериев, так или иначе подходящих нам для коммуникации все равно окажется страшное число, которое за жизнь даже не осилить.
Однако любое «не так посмотрят», «плохо подумают», «не так оценят», «вообще не оценят» и т.д. — реально раздувается до размеров кошмара, отправляющего человека в вопросы едва ли ни жизни и смерти, отсылающего его к вопросам фундаментального выживания, словно без непременного и гарантированного одобрения других человек едва ли ни на тот свет отправится.
Внушение такого рода исходит из глубин «испокон» — состояния, в котором человек продолжает жить установками древнего еще периода развития сознания, а в нем продолжает работать схема «отвергнут — изгонят — не выживу».
Взглянуть в реальность текущей ситуации сложно: порой память, уложенная в детстве, пока человек еще в состоянии зависимости от родителей, способна держаться в нем очень крепко.
Но даже если человеку удается достаточно глубоко осознать, что при текущем состоянии мира он вряд ли не выживет от того, что кому-то не понравился или сразу не заблистал как надо и просто учится определенным вещам на опыте (и это вполне нормально), однако встречаться с отношением мира придется все равно, даже если оно и не будет выглядеть столь угрожающим.
А отношение мира к ошибкам здесь откровенно так себе. Осуждать за любую, даже никому не причинившую вреда, оплошность, не способны здесь только ленивые, да и то — в большинстве случаев способны и они. Воздерживаться от осуждения здесь в состоянии только те, кто сам глубоко с этой темой ошибок разобрался и в целом принял себя с ними — таких людей, увы, мало.
В этом мире в целом очень трудно с собственной ценностью: если в массе она находится у людей в остром дефиците, то способы хоть как-то подкрепить свою будут весьма неприглядными, и суть их будет состоять в унижении другого на фоне любой его ошибки, даже самой безобидной. Это становится самым простым способом поднять собственную самооценку: «вот ты ошибся здесь, а я, как минимум пока — нет».
На что на самом деле всегда можно ответить: «Зато я действую, а ты — нет». И чаще это будет правдой, потому что те, кто зациклен на безошибочности, чаще всего избегают действий по максимуму. Нет действий — нет и ошибок (а также мало шансов на расширение горизонтов, узнавание нового, изменений в жизни и т.д.)
На самом деле я не предлагаю вступать в спор с осуждающими: это бессмысленно в основном. Скорее тут остается сделать выводы, что если некто в вашем окружении часто использует такой способ — то ему стоит стать первым кандидатом на отвержение — ваше. Оно тоже кое-что весит. Зачем в целом подставляться токсичным людям, использующим самоутверждение за ваш счет, если вы при этом не хотели бы быть вот так использованы?
Но речь здесь прежде всего о внутренней позиции своего отношения к ошибкам и об умении видеть в них пользу, а также оказаться достаточно твердым, чтобы, как минимум, не впитывать подобные выпады в вашу сторону. И хорошего в себе тут можно увидеть немало.
Прежде всего, то, о чем уже упоминал: если вы не так сильно, как многие, страшитесь оплошностей и неизбежного опыта, вы, очевидно, больше способны в этом мире сделать и более активно способны проявляться, действовать — это очевидное преимущество.
Второе, что может стать опорой — понимание, которое упоминал еще в первой части: о том, что люди реагируют на ваше собственное отношение к ошибкам невербальным способом. Буквально, от вас идет информация о том, что вы сами себя осуждаете. И это буквально открывает зеленый коридор желающим оттоптаться на ваших ошибках и поправить свою самооценку.
Отсюда вытекает простая идея: прежде чем совершать некое действие, в котором вы внутренне страшитесь ошибок, стоит сначала разобраться со своим отношением к потенциальной ошибке, возможной в этих действиях, и только получив внутри достаточно принятия — собственно, приступать. Да, бывают ситуации экстремальные, конечно, и там уже как получится (на основании общей картины вашего отношения к себе), но чаще у нас все же есть возможность сначала осмыслить отношение к самому себе, а потом уже начинать совершать какие-то шаги.
Если вы сами настроены быть в ладу с потенциальной ошибкой, то возможное осуждение других уже не будет так сильно расстраивать, а послужит лишь маркером реального отношения к вам какого-то человека и выводам о том, стоит ли с ним поддерживать отношения и как. Осуждение вообще куда больше скажет вам об осуждающем, чем о вас самом.
Но если смотреть на внутреннюю механику, то окажется, что все эти истории насчет отвергнут и осудят — большей частью упираются в ваши собственные отношения с собой. Ведь самое страшное на деле не то, что даже кто-то значимый «ткнет» вас в совершенную ошибку, а то, как вы сами к себе будете относиться.
С фактическим отвержением других можно всегда что-то сделать (найти других, проще говоря), от осуждения и критики можно отбиться, уйти, но от себя никуда не получится сбежать, и самым страшным в итоге будет висящее внутри чувство отвержения себя самого, самокритики, все это перейдет в бесконечную вину, самосуд, бессознательное (чаще) наказание, от которого не получится закрыть дверь, как это можно было бы сделать с внешним миром.
Третье, на что очевидно можно опереться — ценность выводов, которые вы способны сделать. Если вы в ошибке ничего, кроме сожаления не способны увидеть, то она может вас просто раздавить и парализовать. Совсем другая история получается, когда вы осознаете, что вам это дало и для чего вообще было, то есть что стоит изменить в текущем ходе вещей, чтобы сделать вашу жизнь лучше.
И тогда вы сами для себя оказываетесь в роли приобретателя, а не утратившего. Да, порой бывает горько от каких-то затраченных сил, времени, провалов в ресурсах, последовавших за ошибкой, однако, выводы способны перевесить это всегда, кроме совсем уж фатальных ситуаций. Выводы есть и в них, конечно, просто горевание будет долгим.
Но в ситуации, где ошибка далека от фатальности, тем более там, где вы никому не нанесли никакого вреда, а лишь пролетели мимо собственных ожиданий — выводы точно могут весить больше, потому что глобально ошибка и была нужна исключительно ради этого: будущего, в котором вы поступите удачнее, точнее и однозначно лучше.
Автор публикации
