Что такое отношение к своему здоровью?
Прежде чем вообще решать вопросы здоровья, хорошо было бы задаться вопросом: а из какой позиции я вообще к нему отношусь, по каким внутренним алгоритмам действую, как оцениваю, чему верю или нет.
Пожалуй, самое адекватное отношение к здоровью в моей картине выглядит так: думать своей головой, чувствовать своими чувствами и внимать своим ощущениям. А не безоговорочно верить кому-то.
Это не вопрос спора конфликтов систем, например «доказательная медицина vs энергетические способны лечения». Не хочется никакой категоричности в этом вопросе: занимаясь тонким лечением, я пользуюсь многими достижениями доказательной медицины, учитываю полученные человечеством знания, но при этом так же учитываю, что в этих знаниях есть и пробелы, есть экспериментальные методики, не прошедшие еще достаточной обкатки на практике, есть и не очень изученные эффекты.
Например, действие определенных препаратов, нередко относится для самих врачей к области «как-то работают, но никто толком не понимает, как именно» — даже в инструкциях можно найти упоминания о том, что «механизм действия полностью не изучен», не говоря уж о нюансах возникновения возможных побочных эффектов.
В тонкой работе есть тоже свои пробелы, есть и не вполне сходу ясные механизмы заболевания, есть нечто, что работает, но не всегда ясно, как. Анатомия и физиология у человека в общем-то одна, и в этой части врачи и целители, можно сказать, и не противоречат друг другу.
Но есть проблемы, возникающие из-за того, что человек не хочет вообще критически смотреть на оценку врачей или целителей чего бы то ни было, и слепо доверяет сказанному.
Мне трудно было бы привести конкретные примеры совсем открыто, потому что часть таких примеров — это все еще мои клиенты, с которыми у меня конфиденциальные отношения, поэтому я опишу тенденции и обобщающие истории, без деталей.
В моей практике, для начала, немало тех, кому что-то отрезали, например, в целях диагностики. С каких пор инвазивная хирургия стала нормой диагностики — я даже и не знаю. Но оказалось, что отрезать человеку часть органа или весь, не выясняя при этом как можно точнее и подробнее до применения хирургии, есть ли там действительно злокачественное новообразование — стало чем-то вроде нормы. Как и то, что потом «рак не подтвердился». А орган мы уже отрезали и восстановлению он не подлежит.
Опуская подробности по указанным выше причинам, могу сказать одно уверенно: из всех случаев, что мне были известны, злокачественное новообразование было только у одного человека и подозрения на него еще и до того имели основания. У всех остальных никаких подтвержденных ничем вообще кроме «подозрений» не было.
Дальше мы имеем набор повреждений, с которыми врачи уже не могут ничего сделать. Потому что отсутствующий орган — это неизбежная компенсация. Иной раз она возможна, например, ЗГТ (заместительная гормональная терапия), но при этом приходится учитывать побочные эффекты, которых от любой ЗГТ немало. А в каких-то компенсация практически невозможна (если, например, отсутствует желудок) — человек вынужден на всю жизнь переходить на специальное питание, кучу каких-то препаратов, которые поддерживаю систему хоть как-то работающей, и все равно находится в положении инвалида, который при этом не может уже вести обычную жизнь. И все это в наше время вполне может быть обычной практикой при отсутствии явных признаков той же онкологии.
Мне довелось в реальности наблюдать немало ситуаций, когда было бы возможно и даже нужно обойтись без настолько инвазивной «диагностики». Однако тут работает именно то, для чего я это и пишу — слепое доверие любому специалисту, без критической оценки вообще, к тому же, «взлетевшее» на страхе.
Можно понять, безусловно. Когда человеку сообщают о подозрениях на рак, он может потерять остатки критического мышления. Страх смерти — один из сильнейших стимулов как минимум на время попрощаться со своим рассудком. Но страх нередко поселяется надолго, перетекает в хроническую тревожность, и очнуться от шока и начать критически смотреть на ситуацию не получается. Почему?
Потому что и не было сформировано никакого критического взгляда на свое тело и его устройство, свои ощущения, логику лечения — какого бы то ни было.
Действительно осмысленное отношение к собственному здоровью начинается там, где человек, для начала, понимает ключевое: тело — его. Никакой врач, никакой целитель, никакой вообще сторонний человек, каким бы он ни был специалистом, не понесет ответственности за ваше тело в полном объеме, потому что оно не его. Потому что тело — индивидуально, потому что о ваших ощущениях знаете только вы и только вы можете провести ту аналитику, которую не проведет никакой врач, потому что в вашем теле он не присутствует 24/7.
Да, конечно, люди обращаются к специалистам за помощью в лечении, и конечно, специалисты — для того, чтобы и больше знать, и лечить, факт. И детально уметь разбираться в человеческом теле, сознании и совокупных процессах. Но сам человек как минимум должен ощущать свою базовую ответственность за себя и как-то относиться к собственному телу. Относиться — это сколько-то разбираться (как минимум в основах анатомии, физиологии), а самое главное — уметь себя чувствовать, а не игнорировать.
Чаще же мы видим иное. Самая, пожалуй, жуткая для меня лично история, когда человек не просто не хочет разбираться, а еще и агрессивно не хочет, с ноги открывая дверь в кабинет к врачу и требуя избавить его от неприятных симптомов. О том, почему они возникли и в чем суть метода — он не жаждет вникать. «Просто уберите это, вы же специалисты!»
Что происходит при отсутствии осознанного отношения к здоровью
А специалисты, меж тем, не боги. Страшное скажу — даже не все и разбираются. Многие работают по протоколу, ни во что толком не вникая и даже не учитывая никакие индивидуальные нюансы. Но подвергнуть назначение хоть сколько-то критическому рассмотрению пациенту не хочется. Потому что трудно, возможно — не быстро, и… не спасает сразу от страха. А вот срочно отрезать, срочно закинуться кучей таблеток — хватает.
Последствия потом нередко пытаются разгрести такие как я, потому что на эти последствия у врачей один ответ, точнее — два. Если человеку нанесены непоправимые на деле повреждения, «скажите спасибо, что не рак». Второй ответ — «это стандартное лечение, чего вы хотели?»
Ах, у вас побочные эффекты? Дальше еще вариант ответа, универсальный — «а что вы хотели, у вас возраст».
Другая история, когда два специалиста (а бывает — три, четыре) назначают человеку взаимопротиворечащие лекарства, но о том, что они друг другу противоречат, никто не в курсе. Потому что у врачей бывает так: «я — специалист только по ЖКТ, а вот это — не ко мне».
Пациент приходит к другому, а тот и не спросит, что там назначено по ЖКТ, и даже возможно не узнает, что что-то с ЖКТ. Он же, например, эндокринолог — вот он и спрашивает только по своему профилю. А пациент, который сам отказался в себе разбираться, и не сообщает эндокринологу о назначениях гастроэнтеролога и наоборот. А если добавим сюда еще кардиолога и нефролога, то… рискует быть совсем весело.
Я не стану приводить конкретные кейсы, потому что они действительно очень узнаваемы, но когда я начинал спрашивать людей о том, почему назначения практически взаимоисключающие — то натыкался порой на то, что прежде всего тут играла неосведомленность самого пациента.
Но кто же, кроме него, ответственен за то чтобы думать, не входят ли эти препараты в конфликт? Однако часто слышишь мнение, что «это они должны знать». А тот факт, что они работают с его телом, рассматривая только отдельную систему, и не спрашивают его о прочих назначениях — смущения не вызывает. Потому что даже и понятия нет о том, что такие назначения могут вступать в конфликт и что с точки зрения применения фармацевтических препаратов ситуация «одно лечим другое калечим» — практически всегда реальна. Не говоря уж о хирургии, которую стало нормальным прикладывать едва ли не к любой поломке.
Когда я учился дайвингу, в тексте еще первого же курса встречалась несколько раз одна формулировка: если случилось что-то непредвиденное под водой —
Остановись, подумай! Главное — не впадать в панику.
Я редко вообще к чему-то призываю. Но вот тут мне действительно хочется. И если вам сказали некий «страшный диагноз», то даже если он «вот точно» по мнению врачей —
Остановитесь, подумайте. Особенно прежде чем резать.
Попытайтесь хоть сколько-то критически осмыслить происходящее. Насколько точны методы исследования? Какие существуют альтернативы (а они всегда существуют!) Стоит ли безоговорочно верить врачу или другому специалисту во всем? (спойлер — нет, никому безоговорочно верить не стоит, и мне тоже, лучше спросите — почему, как, на основании чего, какая логика — и тут я вам обязательно отвечу).
Возможно, не стоит полагаться вообще на одно мнение — соберите для себя консилиум в сложной ситуации, выслушайте нескольких специалистов и определитесь с тем, кто подробнее и яснее (для вас) доносит логику своего подхода и прогнозов.
Прекрасно, если у вас есть тот, кому вы можете доверять на основании опыта (уже помог вам от чего-то вылечиться и т. д.) Но даже и тут — проверяйте, думайте, задавайте вопросы.
Ваше тело никому не нужно настолько, насколько вам. Ваши отрезанные и не подлежащие восстановлению органы не будут заботить никого настолько, насколько вас — вам с этим жить, а не тому специалисту.
И в конечном счете никто не сделает выбор касательно метода лечения, кроме вас. А за все, что вам «накосорезили» врачи, увы — отвечать будете только вы сами, если пытались вслепую делегировать ответственность за себя «компетентным лицам».
Вкладывать силы в свое лечение — что это значит?
Вот, казалось бы, в ситуации тонкого подхода лечиться – не мешки ворочать. В некоторых случаях я даже синхронизацию не прошу (совместная медитация в рамках одного временного отрезка): иной раз работа эффективна и «фоном», то есть в процессе обычной жизни человека – не нужно нигде специально сидеть/стоять и ждать эффекта
Ни тебе инвазивных процедур, ни косых взглядов, ни необходимости раздеваться (что многим не нравится), никаких людей в очереди в коридоре к врачу – красота, минимум усилий, почти никаких!
Но есть одно условие – обратная связь. Написать раз в три дня отчет о своем самочувствии, который вряд ли больше пары-тройки абзацев займет, при всех вышеперечисленных бонусах – это реально такой непосильный труд? Оказалось – да. Поначалу я искренне удивлялся. Ну не нужно же вообще ничего делать по сравнению с другими способами!
В этих процессах тонкого лечения, конечно, бывает задействована и тема с осознаниями, то есть, необходимость над чем-то подумать, пронаблюдать, осмыслить, задав себе нужные вопросы, но и тут порой не так все жестко, как в той же терапии: каждую неделю в строгих рамках. Вокруг осознаний в процессе лечения бывают отдельные встречи, но не так часто, и многое человеку можно дать на самостоятельную работу.
Однако в некоторых случаях я натыкался на то, что и такое количество усилий – непомерная ноша. Некоторые процессы и у меня самого, и у учеников срывались именно по этой причине: человек не дает обратную связь. Приходит, кажется «все плохо», «все болит, ничего не помогает», «диагноз поставить даже не могут» и т.д.
Целитель может посмотреть, провести диагностику, описать все, что увидел, пояснить причины, составить план работ. А потом наткнуться на то, что даже это простое условие – обратная связь, невыполнимо.
«А ему разве не надо?» – у меня правда было серьезное удивление в начале этого пути: ну тут ведь усилий – минимум! Здоровье свое настолько не нужно? Порыв им заниматься был сугубо импульсивным, а потом резко «отвалилось»? Не было вообще эффекта? Ну так это вопрос обратной связи – если не работает так, мы попробуем иначе, но для этого нужно знать, что именно не сработало и как человек себя чувствовал! Только тогда это поправимо (и примеров таких с полноценной обратной связью – масса, любое осмысленный целитель, естественно, делает выводы: если с первой попытки не удалось что-то, то надо поменять настройки, еще раз посмотреть – почему не сработало и т.д.) От отрицательной обратной связи на деле не меньше пользы чем от позитивной.
Что интересно, в обычной медицине тоже существует подбор схемы лечения и далеко не все всегда и сразу работает.
Однако я вижу и то, что порождает такое поведение в людях.
Во-первых, за собой наблюдать трудно. Чаще человек старается вообще не замечать тело, и если ему это удается, к концу недели, когда надо написать обратную связь, у него вообще пусто внутри. Если не было каких-то адских болей, все остальное попадает под категорию «да не было ничего». Ничего не было в разных смыслах – и тело не хотелось замечать, и состояния настроения. С последними человек обычно «борется» – стимуляторами/алкоголем/сладким/игрушками/сериалами, любой внешней информацией, которая вытесняет переживания и т.д.
Сюда же – порой даже не думая принимается любое обезболивающее, которое почему-то было маркировано безопасным. Особенно тяжело сталкиваться с последствиями такого приема НПВП (нестероидных противовоспалительных препаратов), от которых «внезапно» садятся почки или образуются эрозии желудка, и с этим потом бороться толком и некому. Но оно же помогало «заткнуть» тело, остальное – просто не попало в поле рассмотрения.
Во-вторых, вот эта рамка, хоть, казалось бы, и небольшая – это дисциплина, концентрация, память. А человек просто «в очередной раз забыл», назавтра вспомнил, но было «очень плохое настроение» (о котором нужно было написать, но не захотелось), а потом «стало стыдно, что не написал» (хотя ругать никто не будет, скорее – я, например, попытаюсь понять, почему нет, и что за сопротивление влияет вот так на процесс лечения).
В-третьих – отсутствие взвешенности в решении, последовательности в собственных целях и выборах. Я часто видел еще в бытность психотерапии, когда решение о ней принимается сугубо импульсивно, «вот сейчас подгорело – пойду», но никакой действительной мотивации именно поработать с собой не было.
Не сбрасывая со счетов истории, когда консультирование по отдельным вопросам весьма эффективно (у человека пока может и не быть задач больше, чем на этот вопрос), но все же чаще человеческие проблемы имеют глубинный характер, и любое исцеление с любого края все равно потребует дисциплины, решения и определенной последовательности в своих действиях. Даже если они и просты.
Я поначалу думал, что не готовые к регулярной обратной связи, возможно, надеялись на волшебную таблетку, которая за один подход лечит АИЗ или рак? Но нет, все же, я замечал, что в целом-то есть понимание, что болезнь – хроническая, «на завтра» ничего не будет, надо работать с этим некий срок. Но все равно были те, кто бросали, и причиной были не материальные затруднения, а невозможность толком с самим собой решить – готов ли я для себя хоть что-то делать последовательно?
Печальнее всего было, когда потом узнаешь, что человека по скорой куда-то увезли и что-то просто отрезали. На всякий случай. Или загрузили симптоматическим, от которого потом весь эффект при хроническом заболевании исчезнет за неделю. Но вот довести до последнего края и все равно ничего глубинно не сделать, а лишь заткнуть дыру на время, а потом снова уйти в блаженное забытье «ничего не помню и не замечаю». И это меня реально огорчает.
Но при этом невозможно не понимать, что уровень этого человека пока не позволяет отнестись к себе действительно внимательно, пока еще «я сам не стою никаких вложений и усилий» и «а вдруг что случайное поможет быстрее» и «я не хочу тратить время на свое здоровье, других дел полно!»
Увы. Остается вздыхать и говорить «каждому – свое», «насильно со своей заботой мил не будешь», и «впихнуть невпихуемое» — не всегда реально, даже если это благо. Но иной раз даже немного усилий и хоть какая-то последовательность может спасти жизнь, кроме шуток.
Автор публикации
