Завершенный или незавершенный переход
Вообще, где именно и как похоронен человек — совершенно не важно. И, конечно, если вспомнить то, что я уже рассказывал о воскрешении, то тело, о котором там идет речь — тело последнего человека в цепочке жизней высшего я на плотном уровне, а не выкопанный из могилы «артефакт».
Для покинувшей тело души не важно, сожгли ли эту отжившую плоть, закопали, отправили на дно морское — важно, чтобы тело было как-то захоронено, то есть органика растворилась бы в органике, из которой и вышло само тело.
То, что имеет значение для тонкого уровня — завершенность перехода. А вот тут есть нюансы действительно интересные.
Давайте представим себе пример, который вот-вот начнет всерьез обсуждаться на этой планете: оцифровка сознания. Человек умер, тело перестало было способным дальше нести его сознание. По логике мироустройства должна включиться программа перехода (на деле она активируется не за 5 минут до смерти, чаще всего — раньше, потому что и процесс умирания тела тоже далеко не всегда способен реализоваться быстро). В момент смерти ВЯ должно окончательно собрать человеческое сознание, память личности, информацию с тела и, пройдя коридор перехода, разместить в себе весь опыт прожитой жизни, а потом уйти вместе со всем всем в зону поиска нового воплощения.
Но, предположим, случился такой казус: личность была оцифрована и загружена в машину. А из этого следует, что для высшего я нормальный переход становится невозможным, интеграция опыта — тоже. Поле при стандартной настройке читает подобную фигуру как незавершенный уход, при этом ВЯ даже не может быть привязано к месту обитания человека, потому что места-то и нет: не существует уже никакой ясной физической реальности, к которому была бы привязана оцифрованная личность. Сервер? Но он не является персональным местом для существования одной конкретной личности. Архивная папка, на нем расположенная? Но она уже не физический «якорь» сознания, и на реальные координаты всерьез не тянет.
Такую жизнь поле с большой вероятностью прочитает как незавершенную, то есть продолжающуюся. Но тогда возникает вопрос, где должно жить ВЯ? И как продолжать такой опыт, как вести его к завершению, если контакт с загруженной в машину личностью невозможен в силу того что тело — мертво, а контакт весь между душой и человеком все равно идет через тело?
Если рулевой мира, впрочем, согласен с подобными экспериментами, он постарается переписать код поля так, чтобы переход считался завершенным, но это не очень просто, потому что в случае оцифровки опыт личности не может быть нормально интегрирован в ВЯ, и возникнет логичный вопрос: зачем эта жизнь вообще была?
Приходится думать над тем, как именно и в какой момент посчитать жизнь окончательно ушедшей и позволить ВЯ интегрировать «что осталось», совершив все же переход корректно и выбрав новую жизнь или программировать распад самой личности внутри машины на определенном сроке — сколько выдержит ВЯ, существуя в некоем промежуточном слое поля в фактически не живя в ожидании прекращения жизни оцифрованного сознания.
Оказавшись в таких условиях, многие ВЯ решают это сами, да и не всякие эксперименты по оцифровке однозначно одобрены хозяевами. Могло быть еще не готово поле или вообще творец изначально не планировал подобный поворот развития, но не всякие человеческие порывы можно проконтролировать на стадии зарождения. Попав в такую ситуацию, некоторые ВЯ идут на то, чтобы до оцифровки «помочь» человеку умереть, то есть жестко препятствуют переносу личности в машину, чтобы получить завершенный переход и нормальную смерть.
Иначе не понятно, кем станешь ты сам, привязанный к этому оцифрованному куску бытия, который уже сам себя человеком на деле не понимает и по-честному — им и не является. И многие на тонком уровне справедливо воспринимают оцифровку как жуткое искажение.
Истории с мумиями и мавзолеями — и то проще. ВЯ может уйти в коридор, и интегрировать опыт личности (личность-то все же пошла в коридор), но если оставили тело — поле планеты и весь код прочитывает подобное как не завершенный опыт все равно, и как следствие — программа выбора воплощений начинает предлагать ВЯ варианты вернуться и завершить.
Например, ВЯ товарища Ленина до сих пор решает эту проблему. И видимо, уже не первый раз, потому что с первого явно не вышло (за этот срок одна жизнь уже явно прошла).
Попытки завершения такого опыта, впрочем, можно растянуть на несколько жизней. Иногда можно пробовать отключить себя от этой привязки с помощью хранителей поля, но при этом ВЯ получит отягощение. Хотя, казалось бы, «я не виноват, это все люди!»
Увы, но это «тоже опыт». Что делать с телом — человеку лучше распорядиться до смерти, дабы не портить жизнь ВЯ и не становиться причиной дальнейших проблем. Хотя можно, конечно, сказать и «человеку все равно». В общем-то те, кто так поступает, позволяя оставлять не захороненное тело, мало думают о своем ВЯ. И это может стать важным уроком для души: вне зависимости от спектра, планов воплощения, уровня развития и чего угодно еще, придется отвечать перед законом. А потом решать, стоит ли впредь не обращать внимания на корректность погребения.
Иной раз эффект незавершенного перехода имеет ситуация, когда умершего не может отпустить кто-то из людей. Если этот накал очень сильный и оставшийся человек постоянно «дергает» с сильными чувствами ушедшего, тоже могут быть проблемы: и у ВЯ ушедшего, и у того кто остался — это тоже отягощение, поэтому горюющему сверх разумной меры прилетит еще и этим, скорее всего, прямо при жизни. Такое трактуется законом как темное дело: это, по сути, неприятие законов мироздания, смертности человека. И если один никак не может согласиться с уходом ближнего, то закон наказывает его за это восстание против мироустройства.
Часто в подобных случаях ВЯ пытается оторвать человека от этого горя, потому что не хочет иметь отягощений на кучу воплощений вперед, и лучше уже сейчас отмучиться и разобраться, что же настолько мешает человеку отпустить ближнего и что в самом ВЯ настолько в протесте против устройства вселенной и человеческой жизни.
Откуда берутся нетленные мощи
Некоторые интересующиеся «выходами в астрал» слышали о загадках состояний типа самадхи или (в другой буддийской традиции) тукдам, и о некоторых (якобы) сидящих в пещерах в непонятном статусе то ли живых то ли мертвых (Мулдашев, помнится, популяризировал тему). Это — интригующее начало, потому что возможность длительной консервации или «нетленности» тела возникает именно оттуда.
Есть определенные типы глубинной медитации, которые высшие я начинают всерьез практиковать на подступах к выходу. Подступы эти — весьма длинны, то есть то, что душа позже назовет своей выходной траекторией, будет составлять, скорее всего, пару-тройку десятков тысяч лет, и подходов к таким состояниям, очевидно, будет сделано немало в разных воплощениях.
В чем суть этой глубинной медитации? В двух важных моментах. Для ВЯ это очень глубокая уже подстройка к телу и овладение управлением им на уже высоком уровне. Важна не только сама подстройка, но и очень детальное оперирование связкой тело-сознание, вплоть до полного подчинения процессов тела воле сознания.
Итогом этих практик для любого высшего я станет достижение уровня, в котором тело должно будет выключиться в конце жизни по договоренности с сознанием (и это именно добровольное выключение тела, а не суицид в чистом виде, тело должно послушаться, а не просто «ему перекрыли кислород механически»).
Вторая важная часть — обратная первой, причем прямо пропорциональная: чем глубже ВЯ подстроится к телу, тем на самом деле дальше оно сможет вытащить человеческий фокус сознания в свои миры. То есть, на другой стороне процесса — раскачка сознания человека до предельных высот и частот, позволяющая ему фактически освоить тонкий план близко к уровню ВЯ. Что в итоге и приведет к полной интеграции ВЯ в тело в последней жизни.
На стадии освоения этих практик ВЯ вместе с фокусом сознания человека отправляется жить на тонкий план на какое-то время. Тело в таком варианте, по сути, ничего не чувствует, оно отправлено в режим гибернации. Все процессы его жизнеобеспечения переведены на минимум, оно замедлено до предела.
Так в принципе можно уйти надолго (на годы, например), но последствия у такого не очень радостные. Если уйти даже на месяцы, то потом придется справляться с атрофировавшимися мышцами, с трудом запуская сердце, которое билось с частотой пару-тройку ударов в минуту, при этом у человека практически нет сил, и возникает напряженный вопрос о том, как быстро вернется к своим прежним способностям мозг, проведший некоторое время в анабиозе.
В последней жизни, впрочем, долгие прогулки мало имеют смысла, хотя состояние самадхи именно на выходе — самое чистое: высшее я в теле уже находится в единственном экземпляре, сознание человека уже интегрировалось в ВЯ, и выход из тела даже на время в таком случае — действительно выход всего сознания из тела. В этом, среди прочего, сложность, и она же — предельная ясность подобных практик.
Теперь причем тут мощи. В зависимости от этапа практики (ВЯ только начало ею заниматься или уже которую жизнь практикует), тело накапливает инерцию нарабатываемого состояния гибернации. Когда конкретная жизнь с такими задачами ВЯ заканчивается, то тело не сразу разлагается — сказывается вот эта привычка, опыт существования тела на минимальных оборотах, с поддержанием при этом сохранности организма. И этот накатанный модус остается буквально в клеточной памяти.
В зависимости от привычности такой практики, степени ее освоения в конкретной жизни, тело после смерти может сохраняться от нескольких месяцев до многих лет. Конечно, оно на самом деле умерло, и в итоге оно все равно рассыплется в труху, но вопрос в том, что будет, если человека откопают в течение ближайшего времени после ухода.
Вот так и возникают так называемые нетленные мощи, а собственные похороны становятся для ВЯ, завершающего подобное воплощение, большой проблемой.
Как «работают» такие артефакты и реальны ли они на Земле
Вспомним еще раз: некорректно захороненное тело — незавершенный переход и тяжелые последствия для ВЯ. Поэтому все, кто при жизни осуществлял практики в сторону такого владения телом, о своих похоронах начнут заботиться еще задолго до предполагаемого конца: высшие я уже знают о последствиях и стараются сделать все возможное, чтобы их тела никак и никогда не нашли, и большинство в этом вполне преуспевало.
В цивилизациях (тонкого спектра, как правило), об подобных эффектах, конечно, осведомлены, и никаким досужим людям там не позволено вскрывать эти могилы. Бывало, что продвинутых мастеров, владевших практиками глубинного управления телом, хоронили в особых склепах, и некоторым адептам, ученикам, порой позволялось туда заходить с целью убедиться, увидеть сам процесс такого длинного разложения.
Но в общем-то, на этом все — ни прикасаться к этим телам, ни тем более их оттуда выносить, не позволялось. Да и посещать такие склепы часто — тоже. Рано или поздно дело заканчивалось, конечно, разложением, но в таком варианте это было больше похоже на самопроизвольную мумификацию, а потом — медленное истлевание, потому что в самом теле уже изменен процесс обычного гниения, разложение уже идет несколько по иными законам.
Похороны воплощений таких ВЯ становятся проблемой в мирах, подобных нашему. Потому что люди с более примитивным мышлением не способны сходу осмыслить, что трогать такие тела категорически нельзя. Но не ведающие рискуют начать таскать останки по всяким сборищам людей в надежде на чудо, а самое при этом печальное (увы) что условное чудо таки может случиться.
Но не потому, что есть тело, не истлевшее достаточно, а потому что есть эгрегор того, кто оставил какие-то знания (а, как правило, практиковавшие техники глубокого управления телом что-то передавали насчет тонкого мира и окружавшим).
Людей, жаждущих мощей, конечно, понять можно тоже. Для них (в массе) бытие — определяется через тело, поэтому в том числе даже идея о воскрешении в итоговом варианте поимела оттенок все равно чисто человеческий — воскреснуть можно только в теле, неважно уже, в каком. Отсюда и стремление оторвать кусок тела от кого-то знавшего что-то, и кого подозревали в особой связи с высшим (что порой приравнивалось к понятию святости).
Высшие я с такими задачами в мирах вроде здешнего вынуждены были выворачиваться разными способами. Например, старались заранее обеспечить утрату информации о могиле, или сценарий был таков, что принесенные ВЯ знания станут актуальными через пару-тройку веков, скажем, и там уже никто не станет эксгумировать тело. Или хватало человеческой защиты — родные или те, кто похоронил, скажем, в каком-нибудь монастыре — не дали бы просто так раскопать могилу .
В таких случаях предполагалось, что все же тело успеет истлеть раньше, чем докопаются. В общем, вертеться воплощением продвинутых ВЯ приходилось немало, и для многих становится счастьем изобретение крематориев и твердое завещание о такой форме похорон. Это осуществляли и раньше, например, по договоренности со сподвижниками выбирали подобный способ избавиться от останков на природе — надежнее огня в таком случае нет ничего.
Что касается тиражируемых тут мощей, то чаще они поддельны. Подобную практику внедряли наши хозяева в дополнение к имевшимся фигурам святых. Святые, причем, все большей частью натуральные: те самые продвинутые ВЯ, кто воплощался как раз с целью передачи знаний, развития определенных идей и активно практиковавшие в сторону выхода. Но выше я обозначал причину — людям, пока еще довольно примитивно организованным, не тлеющий кусок тела кажется более весомым доказательством истинности знаний, чем что-либо еще.
Конечно, все реальные посланники, приносившие в культуру ценные знания, крепко думали о будущих похоронах и подстраховались, поэтому чьи-то забальзамированные останки им никак не мешают. Как же тогда работают мощи, если они поддельные?
Каждое ВЯ в состоянии уже весьма развитом и взявшее сценарий посланника, в итоге оставит эгрегор. Он может быть очень простым, но при этом эффективным: достаточно позвать того чудотворца по имени (и как правило, на имя завязан поток, который открывается способом «имя+намерение») и выгрузить ему свои нужды.
А дальше неважно, будет ли стоять человек перед мощами или у себя дома — сработает все равно эгрегор, если вопрос или просьба к давно почившему чудотворцу была сформулирована качественно и вдумчиво. Просто ситуация «в храме у раки» лучше настроит человека, который, как правило, в принципе пока еще не очень твердо владеет концентрацией и нуждается в «специальном антураже». И на этом уровне чем материальнее «предмет доказательства святости», тем понятнее человеку.
В более развитых мирах, конечно, многие понимают про эгрегор и никаких мощей там в голову никому не придет выкапывать ни в каких случаях. Тем более, в таких мирах и в землю не хоронят уже давно — чистая экологичная переработка «в ноль» посредством специальной установки. Следов не остается вообще.
Но ни один действительно знавший и практиковавший глубокие подходы к телу, никогда не позволит себя растащить на мощи: он замучается потом «закрывать» этот незакрытый переход и отмываться перед кармой за такую оплошность, поэтому в еще ранних культурах, конечно, об этом особенно заботятся: продвинутый уже не может позволить себе такую грубую ошибку.
Автор публикации
