«В лучах рассвета» (повесть из цикла о воплощениях Отаэль)

В лучах рассвета

(из цикла о воплощениях Отаэль)

І

Мать Леэи знает много, но бабушка — еще больше. Леэя и раньше подходила к ней с просьбой поделиться знаниями, но бабушка тогда только махнула рукой: «Маленькая еще, вот выучишься тому, что умеет твоя мать, тогда и поговорим». А Леэя и так училась, с детства помогая матери собирать травы. Они вдвоем выходили за городскую стену и там, подальше от человеческого жилья, собирали целебное зелье: от боли, от жара, от простуды…

А как Леэя стала постарше, мать стала брать ее с собой, когда шла принимать роды, потому что лишние руки не помешают, да и хорошо бы уже дочери осваивать ценные навыки. Казалось бы, за пару лет можно было привыкнуть к тому, что рожать детей — это неотъемлемая часть жизни любой женщины, но, в очередной раз глядя на то, как из женского тела вытискивается ребенок, Леэя ощущала: нет, она так не хочет, она так не будет! Когда она вначале говорила об этом матери, та только смеялась: вот влюбишься когда-то — и не заметишь, как у тебя самой будет хорошенький ребеночек. Леэя улыбалась в ответ, но в душе была уверена: нет, она не влюбится, никогда такого не произойдет, у нее не будет детей!

Так жаль, что придется разочаровать маму… А к тому же Леэе не хочется быть повитухой. Она перенимала знания и практические приемы, но… это не ее, она так чувствует. Понимает, какое важное, очень важное дело делает ее мать, но сама не хочет этим заниматься.

Другое дело растения. Для матери это не основное — главное то, что она делает тогда, когда женщина готовится привести в мир новую жизнь. А вот сама Леэя хотела бы иметь дело только с травами. Собирать, сушить, готовить настойки — и потом давать людям, которые будут приходить к ней. А также ей интересно, как именно лечит бабушка.

И еще хочется жить отдельно от матери, но как об этом сказать? Какая добрая девушка по собственному желанию уйдет из дома? Так поступают только тогда, когда выходят замуж. «А ты даже не обручена», — вздыхает мать, когда они вдвоем возвращаются домой после проделанной работы. Леэя снова чувствует себя виноватой: мать мечтает о счастливом браке единственного ребенка, о внуках, а она… И в то же время это придает Леэе решимости отважиться на разговор.

***

В конце концов Леэя перебралась к бабушке, которая жила в одиночестве на краю города. Внешне все выглядит пристойно — матери есть что сказать любопытным соседям: «Пожилая женщина уже нуждается в помощи, вот дочь и перешла к ней».

Обустроившись на новом месте, Леэя возвращается к своему давнему вопросу: может ли бабушка поделиться с ней своими тайнами? Потому что бабушка могла лечить без трав. А мать — нет. Не могла или не хотела? И об этом Леэя спрашивает тоже.

— Не хотела, — вздыхает бабушка. — Побоялась лечить… воздухом. Не поверила в то, что сможет. С травами ей было легче, вот оно, лекарство — настойки и отвары из доброго зелья, пей, обмывай тело, прикладывай к ране — и будешь здоров, лишь бы знать, что, когда и сколько. А здесь что? Воздух… — и бабушка снова вздыхает, но в этом уже не ощущается горечи, потому что вот перед ней та, кто слушает ее с любопытством и, похоже, не побоится взяться за то, что не может увидеть глазами.

— Так чем ты лечишь?

— Силой земли, воды, огня и воздуха, — улыбается бабушка. — «Вот выпей эту кружку целебного напитка, сними обувь и постой ногами на земле у меня во дворе, полной грудью подыши свежим воздухом, посмотри на живой огонь, который я разожгла для тебя, — и будешь здоровым» — так я говорю тем, кто приходит ко мне.

— Только от этого? — недоверчиво тянет Леэя.

— Нет, не только. Но людям этого было достаточно.

— Ты расскажешь мне, что делаешь на самом деле?

— Теперь расскажу.

***

— Сила земли заживляет раны, сила огня очищает тело, сила воды успокаивает, а сила ветра заставляет кровь быстрее бежать по жилам. И сила воды, и сила земли, и сила огня — они все вокруг нас, вот здесь, рядом, как и сила воздуха, — говорит бабушка, — но не каждый знает об этом, и иногда людям лучше представить, что их лечит огонек свечи, на который они смотрят внимательно в то время, когда я, подхватив силу огня, направляю ее в тело человека.

— А как ты ее подхватываешь? — замирает от любопытства девушка.

— А я ее зову. Знать нужно, как позвать. И тогда эта сила поможет человеку.

— И любой человек сможет так… позвать? — Леэя боится прямо сказать, что именно ее интересует, но бабушка, похоже, все понимает, потому что берет внучку за руку, и Леэе даже кажется, что из руки старшей женщины в ее пальцы струится тепло.

— Да. Если он хочет заниматься этим и способен поверить в силу невидимого. А ты ведь знаешь сама, что захочет этого не каждый.

— Но я хочу… — шепчет Леэя и на мгновение опускает взгляд. А когда поднимает глаза, то видит теплую бабушкину улыбку.

***

Как хорошо утром за городом… Сняв обувь, Леэя идет по вытоптанной тропинке и касается рукой верхушек травы на обочине. На ней светлое платье и легкий платок, обвязанный вокруг головы для защиты кожи от солнца. В другой руке у нее сандалии, а на плече полная сумка. Она уже собрала все, что хотела: будет что добавлять в напиток для бабушкиных посетителей, а что останется — это для тех, кто покупает у нее целебные растения.

Вот и получается у нее понемногу зарабатывать деньги тем, что ей так нравится — травами. Конечно, она не одна такая в городе, но люди, которые приходят к бабушке за помощью, теперь покупают зелье именно у Леэи — сначала делали так для того, чтобы поддержать внучку целительницы, а после сами убедились, что она действительно хорошо знает свое дело: сырье для отваров и настоек у нее чистое, без примесей, мусора и плесени, к тому же девушка всегда посоветует, что и как лучше применять.

Ярко светит солнце, веет ветерок, босые ноги впитывают тепло земли. Не хватает только воды — роса уже высохла. Зато вокруг растения, впитавшие в себя силу земли, воды и порождения огня — солнечного света. Наверное, поэтому они так помогают при разных болезнях.

Бабушка уже научила ее призывать невидимые силы. Но мало знать, как обратиться к ним, надо еще понимать, в каких случаях это уместно, что поможет конкретному человеку. И Леэя внимательно присматривается к тому, что делает бабушка, а потом просит объяснить, почему так, а не иначе. Сама она пока что нечасто решается прибегать к этим силам, разве что для себя самой.

Замуж ей тоже не хочется. Когда она приходит в гости к матери, та непременно говорит, что уже не одна женщина, у которой есть взрослый сын, спрашивала о Леэе. Но девушка все так же безразлично реагирует на это, ей досадно только, что своим отказом она огорчает мать, которая все никак не дождется того, что ее единственная дочь станет на женский путь.

Мать снова и снова напоминает, что никого Леэе не навязывает и будет рада любому выбору дочери, лишь бы человек был хороший, и все никак не может поверить, что девушка не хочет этого вообще: «Ты что же, хочешь всю жизнь прожить одна?» Леэя не знает, хочет ли она прожить жизнь одна, но точно знает, что сейчас она не хочет ложиться в постель с каким-то мужчиной только потому, что так надо, а тем более не хочет рожать ребенка.

Возможно, она и уступила бы, так жалко мать, страдающую из-за своей «неразумной» дочери, но, к счастью, бабушка серьезно воспринимает ее «не хочу». Бабушка говорит, что в таком деле нельзя без охоты, даже если все вокруг будут говорить, что уже время для замужества, и лучше позже, но по желанию, если оно возникнет у Леэи когда-нибудь. А если нет — что ж, жилье у нее есть, а заработать на жизнь она сумеет: и травы растут неподалеку, и невидимые силы ей помогут.

***

«Поистине помогут, — говорит сама себе Отаэль, когда, подстроившись к сознанию девушки, слышит от ее бабушки такое упоминание о невидимых силах. — Даже те, о которых Леэя и не подозревает».

Леэя — не первое воплощение Отаэль в этом мире. Отаэль перешла сюда, узнав из доступных источников о намерении его создателя в будущем вывести человечество на путь тесного взаимодействия с тонким миром, — надеялась, что поле планеты, в котором прописана такая траектория развития культуры, уже сейчас будет помогать воплощающимся здесь душам вступать в контакт со своими людьми.

В воспоминаниях Отаэль о предыдущих воплощениях на этой планете много тяжелого, но она понимает: таков путь обретения опыта, так она учится — и выбирать сценарий в соответствии с собственными потребностями, и способствовать его реализации, активно вовлекаясь в жизнь своего человека.

И сейчас ее очень радует то, что Леэя противостоит влиянию культурного поля, в котором прописаны ценности брака и рождения детей. Именно так и было в сценарии, выбранном Отаэль, но ведь известно, что сценарий не гарантия: человек может не выдержать давления окружения и пойти против плана воплощения. И здесь многое зависит от самой души, которая закладывает основы сознания своего человека, а затем следит за его формированием и поддерживает развитие собственного воплощения в желаемом направлении, опираясь на весь предыдущий опыт взаимодействия с человеческим сознанием, одновременно являющимся и порождением сознания своей души, и потенциальным участником диалога с ней.

Так что Отаэль пристально присматривалась к тому, что происходило с Леэей, и присылала ей поддержку не только для того, чтобы усилить опору человека на собственное «я этого не хочу», но и тогда, когда девушка проявляла интерес к лечению — и растениями, и тем, что Леэя вслед за бабушкой, которую тоже когда-то учила старшая родственница, именует сейчас силами стихий. А что, хорошее название для потоков энергии, существующих в поле планеты, — силы воды, земли, огня и воздуха! Интересно, как давно какой-то местный целитель с подачи своей души дал им эти имена? Надо будет при случае расспросить Тэн-Ирэ, она воплощается здесь дольше и наверняка знает о таких вещах.

 

ІІ

Этот посетитель был непохож на тех, что приходят к Леэе обычно. Такие обращаются к врачам, и то не самым дешевым. Впрочем, он сразу же объяснил Леэе, что узнал о ней от женщины, работающей у них дома на кухне: она одобрительно отзывалась о Леэе и собранных ею травах и посоветовала обратиться к девушке, чтобы помочь хозяйке, которая беспокоится о своей первой беременности. Его жена, Эйлиан, попросила сходить к Леэе и даже пригласить ее домой, чтобы можно было самой посоветоваться с ней.

Оказывается, идти до их дома не так уж и далеко. По дороге Исенар — так зовут этого мужчину — рассказывает, что его жена рада жить подальше от центра города, и ему самому это по душе — они оба любят тишину.

Идя рядом с Исенаром, Леэя в который раз думает о том, какой ценой дается рождение новых детей, сколько женщин теряют при этом свое здоровье, а то и саму жизнь. А всем ли оно действительно нужно? Вот этому мужчине — ему правда это было нужно? Так сильно нужно было, что он готов был рискнуть жизнью своей жены, о которой сейчас искренне беспокоится? А его жене оно нужно было? Нет, останавливает сама себя Леэя, она не будет делать выводы заранее, может, его жена сама к этому стремилась… Только так жаль женщин, которые должны рожать детей только потому, что живут с мужем.

Когда они подходят к дому Исенара, огражденного каменной стеной, за которой видны кроны высоких деревьев, Леэя отмечает, что по-настоящему волнуется. И с чего бы это? Мужчина рядом с ней не вызывает недоверия, вероятно, и жена его не доставит ей неприятностей. И состояние женщины несложное, во всяком случае, со слов ее мужа. Ну, посоветует ей Леэя делать успокоительный отвар, вот, у нее даже есть с собой немного сушеных листьев, и что там еще понадобится — у нее в сумке есть понемногу всякого зелья, а при необходимости в ближайшее время она приготовит еще. Смущает, что впервые заходит в богатый дом? Ну так она же не просить пришла, ей заплатят за помощь, и в конце концов, она не навязывалась со своими услугами, они сами ее пригласили… Постаравшись выровнять дыхание, Леэя входит во двор. И не может сдержать возглас восторга.

На большом участке перед домом зелень повсюду: пышные кусты, роскошные цветы. Не то чтобы Леэю удивляет сам факт засаженного двора — в маленьком бабушкином дворе они вдвоем используют каждый клочок земли, чтобы выращивать растения, и не только полезные, но и те, которые просто радуют глаз. Но здесь их так много!

Исенар улыбается: «Это все Эйлиан. Пойдем, сейчас я вас познакомлю».

Открывая дверь комнаты, он громко говорит: «Эйлиан, я привел целительницу!», а затем, пропустив девушку в комнату, добавляет: «Леэе очень понравился твой цветник».

— Правда понравился? — спрашивает молодая женщина, сидящая на кровати. Живот у нее уже заметен.

— Правда, — заверяет Леэя, подходя к ней поближе. — Я такое очень люблю.

Исенар, явно довольный тем, что женщины быстро нашли общий язык, делает шаг к выходу:

— Ну, не стану вам мешать. Когда будет нужно, позовите меня, я буду в соседней комнате.

— Садись здесь, места хватит, — Эйлиан показывает на кровать рядом с собой, а потом, заговорщически улыбаясь, кивает в сторону двери: — К книгам спешит.

— К книгам? — медленно переспрашивает Леэя.

— Ну да, их у нас много, — смеется женщина. И вдруг спрашивает смущенно: — А ты умеешь читать?

— Нет… — Леэя отводит взгляд и зацепляется им за причудливый узор на ткани, покрывающей кровать. — И мать моя тоже не умеет, — почему-то ей кажется важным это сказать.

— Извини, — Эйлиан осторожно касается руки Леэи. — Ты хотела, да?

— Хотела… — отвечает Леэя, а потом едва ли не шепотом добавляет: — И сейчас хочу.

«Да о чем это я? Я же не для этого сюда пришла», — Леэя пытается стряхнуть с себя странную задумчивость, охватившую ее в тот момент, когда прозвучало упоминание о книгах, и, собравшись, спрашивает:

— Как ты себя чувствуешь? Расскажи о своем состоянии, и мы подумаем, чем я смогу тебе помочь.

…В присутствии Эйлиан, которая заинтересованно прислушивается к разговору и даже что-то записывает на листе бумаги, Леэя объясняет женщине, работающей на кухне, как следует заваривать зелье для хозяйки. Женщина кивает, улыбаясь Леэе как старой знакомой, и время от времени бросает взгляд на хозяйку, словно говоря: «Ну вот видите, а я же вам говорила!»

Визит Леэи уже оплачен, и хозяйка сама берется провести девушку к воротам. Прежде чем попрощаться, Эйлиан вдруг задерживается у куста с белыми цветами и, постояв минуту, порывистым движением отламывает ветку и протягивает ее изумленной Леэе.

— Пожалуйста, приди к нам еще и завтра, после обеда. Хочу еще расспросить тебя о лекарственных растениях. Конечно, я заплачу за посещение.

Принимая цветущую ветвь, Леэя ловит себя на мысли, что готова была бы прийти сюда, даже если бы речь и не шла об оплате.

***

Посматривая время от времени на ветку, для которой в доме нашелся тонкий высокий кувшин с голубыми узорами, — за несколько дней белые лепестки осыпались, но листья еще зеленеют, — Леэя раскладывает на столе зелье, которое она сегодня собирается показать Эйлиан. Она может долго рассказывать о каждом растении как о живом существе, рожденном землей для блага человека, так что точно не возьмет деньги даром. Леэя улыбается, представляя, что Эйлиан, как и в прошлый раз, достанет белый лист из деревянной шкатулки и начнет что-то сосредоточенно записывать на нем.

А дальше Леэя даже жмурится от причудливой мысли: вот если бы показать Эйлиан все эти растения прямо на земле, за стенами города! Представляет, как они вдвоем склонятся над кустом, чтобы рассмотреть хрупкие лепестки и резные листья… И сама себе удивляется: как ей могло такое в голову прийти? Чего бы это ради Эйлиан выбиралась за город? Разве для удовлетворения ее любопытства не достаточно будет того, что принесет ей Леэя? Да в конце концов, Эйлиан всегда сможет посадить эти травы у себя в саду, там и будет у нее возможность в любое время разглядывать и листочки, и лепестки… а не все вот это, что сейчас пригрезилось.

Но даже эта мысль, крест-накрест перечеркивающая фантазию о совместной прогулке за городом, отзывается в душе Леэи приятным ощущением: она представляет, как будет собирать для Эйлиан самые лучшие семена целебных трав. А кое-что можно было бы и выкопать, чтобы потом посадить у нее возле дома… «Ну все, я точно спятила», — констатирует Леэя и, тряхнув головой, начинает осторожно складывать в корзину приготовленное зелье, стараясь не сминать листья и головки цветов — чтобы Эйлиан было чем полюбоваться.

…Вернувшись вечером домой, Леэя выкладывает из корзины сочные ранние ягоды, блестящая кожура которых, кажется, до сих пор хранит тепло рук Эйлиан — женщина сорвала их перед тем, как проститься с Леэей. А из небольшого мешочка девушка вытаскивает настоящее сокровище, которое также дала ей Эйлиан, — карандаш и лист бумаги, на котором наверху написано ее, Леэи, имя. И там еще много места для того, чтобы Леэя, перерисовывая буквы, могла несколько раз изобразить свое первое слово.

***

«Как похожа Эйлиан на свою душу», — отмечает Отаэль после очередного визита Леэи в «богатый дом»: через сознание своего человека она внимательно прислушивается к тому, как женщины разговаривают между собой.

Интерес хозяйки дома сразу вышел за пределы практической пользы, которую она может получить от применения принесенного Леэей зелья. Ей интересно знать больше, она выспрашивает у Леэи подробности, делает заметки и искренне радуется, когда узнает о вещах, не описанных в большой книге о растениях из ее библиотеки. Казалось бы, во время беременности круг интересов этой женщины должен был сузиться до того, что касается ее нынешнего состояния и будущего рождения ребенка, но нет!

«Вот такие они, воплощения душ, избравших для себя путь хранителей знаний!», — думает Отаэль, и не ясно, чего больше в ее чувствах: удивления широтой интересов Эйлиан или восхищения ее душой. Ее душу зовут Тэн-Ирэ, и у нее уже есть инициация, закрепившая ее профессиональную идентичность.

Отаэль знакома с ней по предыдущему воплощению, их люди тогда пересеклись. Новая знакомая настолько поразила Отаэль, что следующую жизнь ей захотелось прожить неподалеку от нее, чтобы внимательнее присмотреться к тому, как идентичность хранителей знаний проявляется в человеческой жизни. Тэн-Ирэ была не против, но серьезно предостерегла тогда Отаэль от поверхностного выбора сценария: «Не нужно тесно привязывать свой выбор к моему собственному, стремясь оказаться как можно ближе к моему человеку. Выбирай то, что будет близко тебе, что будет отвечать другим твоим целям, а дальше мы постараемся познакомить наших людей».

И в связи с этим Тэн-Ирэ нравится ей еще больше — Отаэль по собственному опыту знает, что в таком деле бывает по-всякому: у нее был очень болезненный опыт совместимых воплощений, еще в предыдущем мире, выбор Отаэль тогда жестко определялся решениями ее партнера. Страшно даже подумать о повторении тех ошибок, поэтому Отаэль внимательно выбирала среди женских сценариев жителей города, в котором намеревалась воплотиться Тэн-Ирэ.

Можно было рассчитывать, что женщина, наследующая традиции народного целительства, попадет в поле зрения воплощения хранительницы знаний, особенно если этому будут способствовать их души, и так и произошло. Так что теперь Отаэль через восприятие Леэи увлеченно присматривается к тому, как в поведении Эйлиан проявляются интересы ее души.

Ведь когда-то и самой Отаэль нужно будет выбрать дело, которому она готова будет посвятить вечность, — сначала выбрать, а после проверить этот выбор большим количеством воплощений, чтобы потом получить инициацию по выбранной идентичности, а далее утверждать эту идентичность через человеческие жизни вплоть до самого выхода с плотного плана…

Отаэль размышляет о том, что быть хранителем знаний очень непросто: душа, выбравшая эту профессию, после завершения периода воплощений и выхода на тонкий план становится одной из тех сущностей, которые хранят в архивах собственной памяти огромные объемы информации и постоянно добавляют туда новые данные, а при необходимости извлекают оттуда сведения, необходимые другим душам. Какую же вместительную нужно иметь для этого память, как хорошо уметь ее структурировать! Но это так интересно… Присматриваясь к Тэн-Ирэ и Эйлиан, Отаэль пытается понять: а сама она смогла бы стать хранительницей знаний?

Тэн-Ирэ считает, что это вполне возможно, и указывает на Леэю, за которой наблюдает глазами собственного воплощения: «Ты видишь, какая у нее память? И не следует списывать это на наследственность. Подумай о том, как в этом проявляются твои собственные качества! А то, что она учится читать, потому что хочет узнавать из книг о разных интересных вещах? Чем ты это объясняешь?» — «Тем, что это сближает ее с Эйлиан?» — предлагает объяснение Отаэль, будто не решается признать то, что очевидно для ее собеседницы. — «Вот только желание научиться читать было у нее уже на момент их знакомства, — смеется Тэн-Ирэ, — и ты это знаешь еще лучше меня. Так что присматривайся внимательнее к собственному воплощению — узнаешь о себе много интересного».

***

Леэя удивлена: Эйлиан сказала, что на основе ее рассказов собирается написать книгу о традиции лечения растениями.

— Но ведь у вас уже есть такая книга! — замечает Леэя. Слово «книга» она произносит с особым уважением.

— Там не всё, — машет рукой Эйлиан. — Ты мне рассказывала о вещах, которых там нет, я проверяла — сверяла с заметками, которые делала во время твоих рассказов. И теперь я хочу об этом написать, потому что такое нужно донести до других людей! — и вдруг останавливается, а после паузы продолжает: — Нет! Это ведь твои знания, ты долго приобретала их, обучаясь у своих родных, и благодаря этому ты зарабатываешь на жизнь. Я так увлеклась идеей дополнить уже существующие сведения по этой теме, что не подумала о тебе…

Видно, что Эйлиан очень расстроена, и Леэя бросается утешать ее:

— Да я же не против, пиши, как ты надумала. Мне не жалко, пусть другие, кому это нужно, знают тоже.

А потом через некоторое время добавляет:

— Это было бы даже справедливо: ведь я тоже узнавала что-то новое из той книги, когда ты читала ее вслух.

«Ты слышала? «Это было бы справедливо!» — обратится потом к Отаэль заинтригованная Тэн-Ирэ, которая следит за разговором женщин. — Какой интересный у нее ход мыслей! Могу только повторить ранее сказанное: внимание к нюансам сознания своего человека может многое дать в плане самопознания».

 

ІІІ

Леэя не ожидала увидеть мужа Эйлиан так скоро. За пару дней до того он прислал к ней парня-садовника с известием, что даст знать, когда его жена захочет увидеть Леэю после родов. Да оно и так ясно было, что в первое время Эйлиан точно будет не до того, чтобы, как обычно, обсуждать свойства растений. А сейчас Исенар сам постучал в калитку бабушкиного дома.

— Леэя, пожалуйста, приди к нам сегодня. Сейчас. Пожалуйста… Эйлиан тебя зовет.

Не расспрашивая, Леэя бросается в дом, чтобы предупредить бабушку, хватает мешочек, в который еще несколько дней назад положила травы, полезные для роженицы, и выбегает на улицу.

По пути Исенар рассказывает:

— …У нас хороший врач. Ребенок родился живым, это мальчик, с ним сейчас женщина, у которой есть молоко.

— Что с Эйлиан? — это единственное, что интересует сейчас Леэю.

— Она очень слабая. Врач сказал: он сделал все возможное, дальше все зависит от крепости ее организма. Она попросила позвать тебя.

Что ж, она придет и сама все увидит.

Эйлиан лежит на кровати, укрытая одеялом. Услышав шаги Леэи, она открывает глаза и слабо улыбается. Склонившись над больной, Леэя проводит рукой по ее мокрому лбу, касается холодных пальцев руки. Она уже видела такое, еще когда помогала матери… Быстро выпрямившись, Леэя делает шаг к Исенару, который тоже вошел в комнату.

— Я могу ей помочь. Не травами, а прямо сейчас. Оставь меня с ней наедине, мне нужно сосредоточиться. Пусть никто не заходит.

Кивнув, Исенар выходит из комнаты и плотно прикрывает за собой дверь.

Стоя перед кроватью больной, Леэя призывает стихии, чтобы они помогли Эйлиан. Чтобы помогли ее телу восстановиться, чтобы придали ей жизненных сил. А потом, сев на стул вплотную к кровати, сжимает между ладонями пальцы Эйлиан, словно пытается удержать ее за руку в мире живых.

Такой и видит ее Исенар, когда наконец заглядывает в комнату. Обернувшись на звук, Леэя осторожно кладет на кровать руку Эйлиан, молча кивает, а затем без сил откидывается на спинку стула.

Подойдя к кровати, Исенар смотрит на порозовевшее лицо спящей жены, прислушивается к ровному дыханию. Коснувшись другой ее руки, отмечает, что пальцы потеплели. А потом, подойдя к столу, наливает в чашку бульон, приготовленный для больной, и подает Леэе: «Пей! Тебе самой сейчас нужно прийти в себя». Дождавшись, пока девушка сделает последний глоток, он делает ей знак выйти из комнаты.

— Сейчас я скажу, чтобы тебя хорошо накормили, и ты можешь отдохнуть в доме или в саду, а потом, если нужно будет, я провожу тебя домой. И я достойно отблагодарю тебя за сегодняшнюю помощь. Но лучше оставайся у нас, пока Эйлиан не наберется сил. Ты сможешь время от времени повторять то, что делала сейчас?

— Да, смогу.

Какое-то время Леэя молчит, не уверенная, что следует уточнять, но потом все же добавляет:

— Я сделала это не ради платы.

— Кто бы сомневался, — на лице Исенара проблескивает улыбка, впервые за время их сегодняшнего разговора. — Что ж я, не вижу, как ты относишься к ней? Оставайся, так ты лучше сможешь ей помочь. Соседняя комната будет в твоем распоряжении. Кстати, сможешь потренироваться в письме и чтении: я дам тебе книгу для тех, кто учится в школе, и при необходимости буду объяснять непонятное. Или Эйлиан объяснит, — и мужчина снова улыбается.

Леэя кивает: да, она побудет здесь некоторое время, чтобы помочь Элиан. Только быстренько сходит домой, чтобы взять свои вещи.

***

— Может, останешься у нас? — спрашивает Эйлиан после того, как Леэя сказала, что уже будет возвращаться домой. — Будешь жить в отдельной комнате, хочешь, сделаем тебе отдельный вход в нее. Я уже говорила об этом с Исенаром, и он сказал, что мне действительно не помешала бы компания, особенно сейчас, пока ребенок еще совсем маленький и я буду меньше выходить из дома. Только ты не подумай, это не для того, чтобы поручить тебе уход за младенцем вместо женщины, помогающей мне сейчас!

Леэя до слез растрогана предложением, но отрицательно качает головой:

— Я очень вам благодарна, но лучше будет, если я буду приходить к тебе в гости. Ну правда, так будет удобнее и вам, и мне. И конечно, если тебе или ребенку понадобится моя помощь, я приду к вам в любую минуту.

— Жаль, — вздыхает Эйлиан, — но, возможно, так и правда будет лучше. Тогда обещай, что будешь приходить чаще!

— Обязательно! — Леэе самой грустно от своего отказа, и она пытается пошутить: — Я ведь не забыла, что тебе еще нужно закончить свои заметки о растениях, чтобы потом написать книгу!

Но Эйлиан воспринимает сказанное неожиданно серьезно:

— Это не ради книги! Я… мы очень благодарны тебе… мы думали, что тебе будет лучше, если ты будешь жить у нас. И я хотела… мне действительно интересно с тобой. Нет, я не так сказала. Мне хорошо с тобой… — заканчивает Эйлиан чуть ли не шепотом.

— А мне с тобой, — так же тихо отзывается Леэя, хотя вокруг нет никого, кто мог бы услышать их разговор. — Я буду приходить к тебе.

***

Попрощавшись с садовником, который помог донести корзину с фруктами, собранную Эйлиан, Леэя сразу бежит к бабушке:

— Спасибо-спасибо-спасибо…

— Что ты там так долго делала?

За время своего отсутствия Леэя дважды передавала, что у нее все хорошо, но без подробностей.

— Лечила… воздухом, — Леэе хочется шутить и смеяться от радости. Ее сердце исполнено благодарности к бабушке, благодаря науке которой удалось спасти Эйлиан.

Крутнувшись посреди комнаты, Леэя выбегает наружу, а вскоре возращается с корзиной:

— Это нам, из их сада.

А дальше они накрывают на стол, разливают по чашкам горячий травяной напиток, и Леэя начинает подробно рассказывать о том, как она вызвала силы стихий, чтобы помочь хозяйке «богатого дома», а бабушка внимательно слушает и комментирует действия внучки.

Вернувшись в свою комнату, Леэя раскладывает вещи по местам. Вечереет. Закончив уборку, Леэя зажигает светильник и открывает книгу, которую дала ей Эйлиан.

Ложась спать, Леэя вспоминает, как несколько месяцев назад на мгновение замечталась, представив, что вместе с Эйлиан они могли бы посмотреть травы за городом. Теперь эта мысль уже не выглядит такой уж невероятной. На следующий год она это обязательно предложит такое. Ей кажется, что Эйлиан согласится.

 

ІV

Эйлиан написала, что просит прийти к ней на пару дней раньше обычного. Причина не указывалась, но ясно было, что это точно не болезнь ее или ребенка, — о таких вещах Эйлиан сразу предупреждала в записке, которую передавала с тем, кто шел в сторону жилья Леэи. Возможно, на этот раз случилось что-нибудь хорошее?

— Я прочла новую книгу, — с порога сообщает взволнованная Эйлиан. — Ее принес муж. Кто-то дал ему на несколько дней.

Книга — для Леэи это всегда серьезно, поэтому она сразу интересуется:

— И что там?

— Там о душе.

Леэя смотрит на Эйлиан удивленно. А что в этом такого особенного? Все же знают, что душа после смерти человека попадет на тот свет, где ее будет ожидать либо вознаграждение за добрые поступки, либо наказание за злые. Конечно, служители храмов в проповедях сообщают о том свете много поразительных подробностей, особенно когда речь идет о потусторонних страданиях грешников, Леэя сама слышала, и, вероятно, в книгах такое пишут, но ей трудно представить, что подобные картины могли бы так поразить Эйлиан.

— Там написано, что все не так, как нам говорят.

— А как тогда, если не так?

Вместо ответа Эйлиан спрашивает:

— Может, ты слышала когда-нибудь, что есть люди, которые верят в перерождение души? — И, наталкиваясь на удивленный взгляд собеседницы, объясняет: — Ну, что после смерти человека душа не уходит в потусторонний мир, а снова рождается на земле в другом теле. Вот представь, что раньше, в другом теле, ты была… здоровенным рыбаком, который ловил и приносил на продажу в город вот такую огромную рыбу! — и Эйлиан со смехом разводит руки в стороны. — А после своей смерти родишься в семье переписчика книг и с детства будешь готовиться продолжить семейное дело.

— Про переписчика мне нравится больше, представляю, сколько всего я узнала бы во время работы, — подхватывает ее смех Леэя, а потом добавляет: — Нет, я никогда о таком не слышала, да и кто бы мне рассказал? И в тех книгах, которые вы мне давали, я такого не встречала.

— Я прочла когда-то об этом в одной книге. У нас дома ее нет, мне показывали знакомые. Но интересная идея, не правда ли?

Леэя готова признать, что это действительно интересно, но здесь столько непонятного…

— Но если я раньше была… ну, пусть тем же рыбаком, почему я об этом не знаю?

— В той книге говорилось, что когда душа рождается в новом теле, у нее исчезает память.

А вот это Леэе уже не нравится. Такое может произойти с человеком — он забывает, кто он такой, и не помнит ничего, что было с ним раньше. Так что, это и с душой так? Но что-то здесь не то. Такой больной человек знает, что у него было прошлое, о котором он забыл, и страдает от того, что не может вспомнить. А душа, родившись заново, даже и не знает, что это не первая ее жизнь? Тогда это еще хуже той болезни… Но потом ее мысль перескакивает на другое: если Эйлиан уже раньше читала о перерождении, то чем удивила, нет, взволновала ее новая книга о душе? И Леэя сразу спрашивает:

— А о чем говорится в книге, которую ты прочитала сейчас?

Эйлиан благодарно улыбается: ей самой хочется поскорее рассказать об этом.

— Здесь сказано, что душа, воплощаясь в новое тело, ничего не забывает!

— Почему же тогда человек ничего об этом не помнит?

— Потому что он — не его душа, которая раньше жила в другом теле.

— Как это? Ты ведь только что говорила…

— Я не уверена, что все поняла, но попробую объяснить. Воплощение — это не вселение вечной души в тело человека, а прикрепление к нему. Она вот здесь, вверху, — и Эйлиан слегка касается макушки Леэи. — Присоединившись к телу, душа передает человеку свои главные качества, будто накладывает отпечаток на него. Поэтому по характеру человек будет похож на свою душу. Но это будут две отдельные личности, каждая со своей собственной памятью: душа помнит, что происходило с людьми, в которых она воплощалась, а человек помнит только о своем прошлом…

Леэя кивает: Эйлиан объяснила хорошо. Правда, пока не ясно, зачем это вечной душе, но она хотя бы не выглядит больной.

— Понятно: посмертных песен и танцев не будет, — заключает Леэя, вспомнив популярные картинки, изображавшие жизнь праведников «на том свете».

— К сожалению, нет, — артистично вздыхает в ответ Эйлиан. — Но зато завтра можно послушать выступление музыкантов на площади. Хочешь пойти? А потанцевать можем хоть сейчас, правда без музыки, — и, пытаясь удерживать серьезное выражение лица, она делает шаг к Леэе и протягивает руку. Леэя подхватывает игру, кладет свою руку на ладонь Эйлиан, и они вместе плавными шагами доходят от стены к двери — как раз в тот момент, когда на пороге комнаты оказывается Исенар.

Эйлиан церемонно кивает Леэе, медленно отпускает ее руку и сообщает мужу:

— Я рассказывала Леэе о новой книге. А завтра мы идем на концерт.

***

Посмотреть на новую книгу пока нет возможности: после прочтения Эйлиан сразу же отдала ее переписчику. Леэя не представляет, сколько стоит скопировать книгу, наверное, это очень дорого, но сам этот факт уже говорит о том, что значит для Эйлиан описанное там. Очевидно, что Эйлиан отнеслась к прочитанному очень серьезно. Она больше не возвращалась к этой теме, но, возможно, именно потому, что после первого выплеска впечатлений ей нужно еще раз поразмыслить в одиночестве. Леэя представляет, как Эйлиан возьмет переписанный экземпляр, сядет на диван, поджав ноги, и начнет перечитывать текст, а затем, закрыв книгу, будет долго сидеть с закрытыми глазами. Будет думать о своей душе.

Как она говорила? «Душа накладывает отпечаток на человека»? Тогда душа Эйлиан похожа на нее, точнее наоборот, но не важно, главное, что можно представить, какая это душа. Наверное, она тоже очень любит узнавать разные интересные вещи. И так же добра в общении с другими людьми… Леэя тут же мысленно исправляет «людьми» на «душами», а потом улыбается сама себе: еще ничего не зная о мире душ, она уже представила, как они разговаривают между собой.

И тут Леэя понимает, что о душе Эйлиан она думает потому, что словно бы не решается приложить услышанное от Эйлиана к самой себе, представить собственную душу. Если ее душа похожа на нее… А какая она сама?

Леэя погружается в задумчивость, сидя у разложенного на чистом полотне подсохшего зелья — завтра утром нужно будет отнести аптекарю, которому ее порекомендовала Эйлиан. Он пообещал покупать сырье для настоек, которые готовит по собственным рецептам, так что теперь Леэя летом собирает так много трав, чтобы хватало для продажи в аптеку в течение года.

Звук за окном возвращает ее к реальности: уже вечереет. Зажегши светильник, Леэя начинает внимательно просматривать высушенные растения, чтобы быть уверенной в качестве того, за что завтра будет брать деньги. А упаковывая травы в мешочек, снова переходит мыслями к Эйлиан. Как хорошо она помогла Леэе с этим дополнительным заработком!

Исенар тоже хороший человек: когда Леэя возвращалась домой после двух недель в их доме, он не только заплатил за лечение, но и предложил ежемесячно давать ей определенную сумму — сказал: «Поверь, Леэя, для нас это немного, нас это действительно не обременит». Но от последнего она отказалась — ощутила, что это нарушит что-то в ее отношениях с Эйлиан. А вот если они порекомендуют услуги Леэи еще кому-то другому — это другое дело, Леэя так и сказала тогда Исенару.

Отрываясь от воспоминаний, Леэя вздыхает: охарактеризовать другого человека ей легче, чем саму себя, вот хоть бери и спрашивай у Эйлиан, какая она, Леэя. И внезапно к ней приходит мысль: «Вот у меня есть Эйлиан. А как с этим у моей души?»

***

— А книга, о которой рассказывала Эйлиан, была предусмотрена твоим сценарием? — интересуется Отаэль у Тэн-Ирэ.

— Было предусмотрено знакомство с тем, как действительно устроен мир, поэтому что-то точно попало бы ей в руки. Здесь пока очень мало таких источников, но кое-что можно найти, особенно если человек хватается за каждую новую книгу, оказывающуюся в поле его зрения.

— Ты хотела, чтобы Эйлиан узнала, что ее душа рядом с ней?

— Да. И чтобы под впечатлением прочитанного она попыталась обратиться ко мне.

Мысль о прямом контакте с человеком, знающим, к кому он обращается, восхищает Отаэль. Она может ответить человеку чувствами и уже делала так раньше, когда ее воплощения взывали к божеству. Но прямое обращение — это другое…

И Отаэль снова спрашивает Тэн-Ирэ:

— А у тебя уже был такой опыт? Кто-то уже обращался так к тебе?

— Да. Впервые это произошло еще в предыдущем моем мире.

— А как ты отвечала? Тогда, впервые? Потому что я могу только на уровне чувств…

— На уровне чувств — это очень хорошо, не стоит преуменьшать роль такого общения. А в том случае я ответила человеку телесными знаками.

— А что для этого нужно?

— Целенаправленно влиять на тело, вызывая физические ощущения, которые человек по согласованию с душой будет идентифицировать как ответы «да» или «нет». Только не сомневайся в том, сможешь ли ты этому научиться. Лучше прямо сейчас уделили внимание телу своего человека, а я подскажу тебе, что и как. И кстати, ты же понимаешь, вполне может случиться, что теперь Леэя обратится к тебе.

— Но если бы даже я могла влиять на тело, как Леэя поймет, что это делаю я?

— В этом случае сможет помочь Эйлиан. Думаю, что после нашего с ней общения она захочет рассказать Леэе, чего можно ожидать человеку от собственной души.

 

V

Эйлиан сама начинает разговор на эту тему:

— А скажи, ты не пыталась заговорить со своей душой?

Леэя отрицательно качает головой: такая мысль действительно на миг промелькнула у нее, но не более. Леэя сразу отбросила ее как неуместную: ну что она знает о своей душе, чтобы осмелиться говорить с ней? Ей даже страшно стало от мысли, что ее душа могла бы ей ответить, хотя она даже не представляет, как могла бы ее услышать. А вдруг душа рассердилась бы на нее за то, что она, Леэя, делает что-то не так? Еще когда они пошли на площадь слушать музыку, Эйлиан по дороге рассказала ей, что душа выбирает себе нового человека с определенным намерением, чтобы тот человек сделал что-то, что нужно душе, — так запомнила тот разговор Леэя. Вот после этого она и подумала: а если ее душа хотела, чтобы Леэя, как и ее мать, помогала женщинам рожать детей? А с другой стороны, если человек похож на свою душу, то, может, ее душа не хотела, чтобы Леэя была повитухой, а еще не хотела, чтобы Леэя выходила замуж? Сложно…

— А я попробовала, — признается Эйлиан. И умолкает, ожидая реакции подруги.

Леэя смотрит на нее, широко раскрыв глаза: какая Эйлиан смелая! А после спрашивает:

— И что ты ей сказала?

— Я спросила, слышит ли она меня.

— И что было дальше? — взволнованно шепчет Леэя.

— Я почувствовала, что мне сдавило голову, будто кто-то невидимый нажал на виски. Я думаю, это была она. Чтобы убедиться, я повторила свой вопрос еще несколько раз, и каждый раз было так же.

— А еще что-нибудь ты ей говорила?

— Я спросила, хочет ли она со мной разговаривать. И снова почувствовала то же самое.

— Это словно бы она сказала «да»?

— Именно так я и подумала.

Леэя увлечена услышанным: Эйлиан разговаривала по своей душой! Но в то же время думает о том, что за время этого разговора Эйлиан несколько раз ощущала, как ей сжимает голову. Поэтому Леэя подходит к подруге, слегка прикасается к ее вискам и спрашивает:

— А твоя голова? Тебе, наверное, было тяжело?

— Немного. И голова после этого кружилась. Но оно того стоит. Я буду пробовать еще!

Леэя вспоминает фразу, услышанную от Эйлиан, когда та рассказывала о выборе душой подходящего плана воплощения: «Что наверху, то и внизу», — и думает, что душа Эйлиан так же заинтересована в общении со своим человеком.

— А представь себе, что так ты узнаешь что-то такое, что не описано в той книге. Тогда ты сможешь написать об этом сама! — заговорщически подмигивает Леэя, намекая на то, что Эйлиан через пару лет после рождения ребенка воплотила таки в жизнь свое намерение оформить в виде книги то, что узнала от Леэи о лечебных свойствах растения.

— Вот о таком я точно не думала, — с улыбкой отвечает Эйлиан, — но спасибо, что веришь в меня.

***

Отаэль размышляет о теле человека.

Как и все души, которые начинали свой путь в плотном мире с автозагрузки, потому что на первых порах еще не способны были осмысленно выбирать себе воплощение — «были малышами», как выражается Тэн-Ирэ, — первоначально Отаэль знакомилась с телом, попадая в него в важнейшие моменты жизни человека, такие как рождение и смерть, а также при проживании ключевых событий сценария. А кроме того — тогда, когда человек испытывал очень сильные чувства, они буквально вовлекали его душу… Но назвать это знакомством можно было лишь весьма условно: поначалу такое принудительное вовлечение в тело вызывало растерянность и желание как можно быстрее вернуться домой, в свою сферу, где можно было отдохнуть от этого опыта до следующего раза.

Позже, когда Отаэль «подросла», между такими эпизодами включения в тело она стала наблюдать за происходящим с человеком, и это уже требовало сознательной подстройки к человеческому сознанию. Она уже могла ответить на определенное состояние человека своими чувствами, которые человек воспринимал или как собственные, удивляясь их интенсивности («Что это на меня нашло?»), или толковал как ответ божества, если перед этим обращался к высшим силам. Но как через подстройку к сознанию человека вызвать конкретную телесную реакцию? То же чувство давления в определенном участке тела — как такое можно сделать?

— Не стесняйся спрашивать, я подскажу, — ободряет ее Тэн-Ирэ.

— А человек? — Отаэль наконец-то выражает то, что беспокоит ее с момента, когда перед ней встала эта тема. — Как Леэя будет чувствовать себя, пока я… буду на ней тренироваться?

— Конечно, сначала она не будет понимать, что с ней происходит, ее будут смущать физические ощущения, для которых она не видит причины.

— Но я не хочу ее пугать! Пока я буду дергать ее тело, она будет думать, что это какая-то непонятная болезнь!

— Тебе все равно когда-то придется проходить через это. И лучше сейчас, когда рядом с твоим человеком есть мой. Я слышала, как Эйлиан рассказывала Леэе о первом разговоре со мной. Ты же не думаешь, что Леэя забыла об этом? Она сопоставит собственные физические ощущения с тем, о чем говорила Эйлиан, и поймет, что источник ее непонятных состояний — это ты. И Эйлиан сможет ей в этом помочь.

— И что она тогда подумает обо мне? Что я издеваюсь над ней? — Отаэль уже близка к отчаянию.

— Ты еще не попробовала, но уже осудила себя от имени собственного человека. Кстати, ты знаешь, почему Леэя до сих пор не попыталась с тобой заговорить? Ну, кроме того, что она, вероятно, заранее сомневается в том, что способна будет понять твой ответ?

— Знаю, — Отаэль ощущает неудобство, но все же продолжает: — Она боится услышать, что я ею недовольна.

— Ну вот, что наверху, то и внизу, — констатирует Тэн-Ирэ. — Начинай уже что-то делать. Хотя бы для того, чтобы суметь ответить Леэе, когда она наконец решится обратиться к тебе.

***

Слушая рассказ Эйлиан о том, какие вопросы она задавала душе и через какие телесные проявления получала ответы, Леэя ощущает сожаление из-за того, что она сама так и не попробовала обратиться к своей. Но озвучивать это она не решается и вместо этого спрашивает:

— А каждая душа умеет так действовать на тело? В книге об этом что-то сказано?

— Сказано, но очень мало. Написано, что душа этому учится.

— А как учится?

— Это там не расписано. Но я думаю, что душе нужно сделать немало попыток, прежде чем она сможет добиться четкого попадания и вызвать такую ​​реакцию тела, как она задумала. Я уверена, что моя душа научилась этому уже давно. А может быть, и твоя так умеет? Ты так и не проверила?

Леэя качает головой: «нет», а потом решается признаться:

— У меня странное состояние в последнее время. То дергаются пальцы на руках, то вдруг начинают болеть икры, то покалывает кожу на лице, то давит что-то сверху на голову… Непонятно, что это, и оно все время меняется!

Эйлиан задумывается:

— Может, и правда так выглядит их обучение… — А потом на ее лице расцветает улыбка: — А давай я спрошу об этом у своей души?

— А откуда она узнает обо мне? — удивляется Леэя.

— О тебе — нет. Но вдруг она знает твою душу? Ну, если мы часто бываем вместе, может быть, и они уже познакомились?

— Что внизу, то и вверху? — переиначивает поговорку Леэя.

— На самом деле нет, в книге сказано, что для того, чтобы люди знакомились, дружили, влюблялись, вступали в брак, не нужно, чтобы общались их души. Но они могут познакомиться, если захотят. Может быть, и наши захотели? Я спрошу у своей. И если это так, то попрошу ее спросить у твоей души, что там происходит с твоим телом. Хочешь?

Леэя кивает головой, а затем в порыве благодарности хватает Эйлиана за руку и сжимает ее. Конечно, она этого хочет.

А через день садовник приносит ей от Эйлиан записку, в которой большими буквами написано слово «Да», а ниже помельче — «Приходи, когда у тебя будет время».

***

— Они действительно знакомы, — сообщает Эйлиан, как только Леэя переступает порог ее комнаты. — И она согласилась спросить для тебя. Я формулировала вопрос так, чтобы можно было получить ответ «да» или «нет», поэтому знаю только то, о чем спрашивала. Твоя душа и правда изучает, как можно отвечать на вопросы через тело. Потому ты чувствуешь все это. Но это не повредит тебе.

Леэя растрогана заботой Эйлиан: «Она и о таком подумала!», ведь чтобы узнать о «не навредит», Эйлиан сначала должна была об этом спросить.

А тем временем женщина продолжает:

— Я думала, что еще можно было бы спросить. Что было бы важно для тебя. Я спросила, хочет ли твоя душа общаться с тобой. И получила ответ «да».

На глазах у Леэи слезы. Эйлиан подходит к ней и крепко обнимает.

— Я думала, что она не захочет… — шепчет Леэя, а потом спешно добавляет: — Спасибо тебе и твоей душе. Передай ей, пожалуйста.

— Я уверена, что она слышит это сейчас через меня. Мои сильные чувства привлекают ее внимание. Ты ведь не думаешь, что мне все равно?

Этот вопрос не нуждается в ответе, и Леэя без слов всхлипывает в объятиях Эйлиан. Такими и видит их Исенар, когда входит в комнату.

— Мы говорили о душе, — объясняет мужу Эйлиан.

В первое мгновение Исенар молча смотрит на них, а потом улыбается:

— Понятно. А завтра вы, вероятно, пойдете на концерт?

— Прекрасная идея! — отзывается Эйлиан. А когда остается с Леэей наедине, говорит: — Я узнала, что моя душа любит музыку. Может быть, и твоя тоже? Вот они и послушают вместе с нами.

***

Леэе всегда нравились выступления музыкантов, особенно игра на струнных инструментах. Но сегодня это было прекрасно до головокружения, так что хотелось смеяться от радости. «Я уверена: это потому, что к твоим чувствам присоединилась твоя душа, — сказала ей Эйлиан по дороге домой. — Я думаю, она хотела, чтобы ты ее почувствовала».

«Я чувствовала тебя, когда мы слушали музыку», — шепчет Леэя. Она уже вернулась домой, а теперь стоит посреди комнаты и обращается к своей душе. На глазах у нее слезы. По ее телу прокатывается волна, а потом на голову словно ложится невесомый веночек, который ощущается легким покалыванием кожи, даже кажется, что от него разлетаются невидимые искры. Это точно сделала ее душа! И Леэя добавляет: «Я и сейчас тебя чувствую».

Отаэль растрогана: Леэя все же решилась заговорить! Она ощущает: женщина не сердится на то, что ее душа касается тела. И Отаэль отвечает благодарностью.

Она думает о том, что когда-нибудь и сама сможет уверенно говорить с человеком сигналами в тело, как умеет Тэн-Ирэ. Это не столь информативно, как общение словами, которые человек «слышит» в своем сознании, — о таком высоком уровне Отаэль пока еще не задумывается, — но и через тело, отвечая «да» или «нет», можно передать человеку много разной информации. Конечно, можно еще давать ответы визуально, вбрасывая образы в сознание человека, и некоторым душам это даже легче, чем вызывать у человека определенную физическую реакцию, но Отаэль хочет развивать именно этот навык: доносить ответы через тело кажется ей очень убедительным способом общения — она думает, что ее человек не будет ставить под сомнение свои телесные ощущения.

…А между тем Леэя уже легла спать, но впечатления дня взволновали ее так, что она все никак не может уснуть. Может ли душа помочь ей? Отаэль сосредотачивается — и через некоторое время на лице Леэи появляется улыбка, а дальше женщина погружается в глубокий сон.

 

VІ

Леэя и Эйлиан вышли за город собирать целебное зелье. Они уже пару раз гуляли там раньше — именно так, как когда-то мечталось Леэе, разве что присутствия Исенара она тогда не предусмотрела: заботясь о безопасности Эйлиан, он шел за ними, но на расстоянии, лишь бы не терять женщин из виду. А на этот раз, когда Эйлиан вместо прогулки решила помочь подруге, он к тому же заверил Леэю, что в его обществе зелья можно будет набрать еще больше: «Хоть целый мешок — я все это отнесу тебе домой». Леэя благодарна за это предложение, но вместе с тем испытывает неловкость — не хочется обременять Исенара. Ну хорошо хоть, что нести будет недалеко: Леэя живет все там же, на краю города — после смерти бабушки осталась в ее доме.

Мать предлагала ей перебраться к себе, а бабушкин дом продать, но Леэя отказалась: ей лучше жить отдельно. И не потому, что не хочется выслушивать сожаления по поводу того, что она так и не нашла себе мужа. Нет, мать уже не говорит об этом, она теперь обвиняет себя в том, что слишком рано показала дочери, как происходят роды, и этим запугала ее, отохотила от брака. Хотя Леэя уже не раз говорила ей, что дело не только в том, какой ценой родятся дети. Даже если можно было бы представить жизнь с мужем без рождения детей — этого Леэе точно так же не хочется, как не хотелось и раньше. У нее и так всего достаточно.

…Роса уже сошла, солнце подсушило землю, но еще не жарко. Вокруг разносится стрекот насекомых, полевая птица вызванивает в вышине. Пробираясь через высокие травы, Леэя держит Эйлиан за руку, время от времени немного сжимая пальцы подруги. Женщины останавливаются у довольно большого островка желтозелья, ярким пятном выделяющегося на фоне зеленой травы. Леэя расстилает рядно, вытаскивает из корзинки сумку и бутылку с водой и предлагает Эйлиан отдохнуть после дороги, но та готова хоть сейчас приступить к делу.

Они вместе начинают собирать соцветия. Желтая пыльца осыпает им руки, а когда пальцы женщин соприкасаются, на лице Леэи расцветает улыбка.

Издалека слышится голос Исенара, который спрашивает, не нужна ли случайно и его помощь, а что, он тоже может собрать цветочки. «Не надо! Лучше отдохни и соберись с силами, чтобы потом смог дотащить то, что мы уже приготовили!» — кричит в ответ Эйлиан, и веяние ветра доносит смех ее мужа.

Леэе сейчас так хорошо, что хочется поделиться этим со своей душой. «Мне тоже сейчас очень хорошо», — считывая состояние человека, отвечает Отаэль. И хотя Леэя не слышит самих слов, ее переполняет уверенность: ее душа тоже чувствует тепло — и то, что сейчас разливается вокруг людей, и то, что наполняет их сердца.

***

— Я так тебе благодарна! — растроганно говорит Отаэль, обращаясь к Тэн-Ирэ. В это время Леэя уже спит в своем доме, окутанная ароматом желтозелья, которое тонким слоем рассыпано по полотну, расстеленному на полу. — Это все благодаря тебе!

— Только благодаря мне? А может, благодаря тебе здесь тоже что-нибудь происходит? — отзывается Тэн-Ирэ. — Как насчет твоего вклада в обустройство жизни собственного воплощения?

— Если бы не Эйлиан, Леэя была бы одинока. Ты представляешь, что значит для нее твой человек?..

— А твой человек? Я так понимаю, мне нужно озвучить, что могло бы произойти с Эйлиан после родов, если бы не Леэя? — мягко останавливает собеседницу Тэн-Ирэ. — Конечно, я поддерживала ее тело изо всех сил, но не факт, что этого хватило бы в той ситуации.

— Но то, что именно Эйлиан рассказала Леэе о душе…

— А ты представляешь, какое значение имела для нее возможность поделиться этим знанием? Насколько важно, что рядом был человек, который воспринял ее слова серьезно? И это был не Исенар — при всех его прекрасных качествах тема души от него далека. Этим человеком стала именно твоя Леэя. Поэтому я тоже очень благодарна тебе.

Отаэль молчит смущенно — в своем тонком образе она на мгновение прикрывает лицо полупрозрачным покрывалом, накинутым на голову, а потом все же спрашивает:

— Выходит, я недооцениваю Леэю?

— Я бы сказала, что прежде всего ты недооцениваешь себя. Как там говорила Леэя? «Что внизу, то и вверху»? — улыбается Тэн-Ирэ. — Основа ее сознания заложена тобой, поэтому и суждение о своем человеке можешь приложить к самой себе. Попробуй посмотреть на себя так, как смотришь на нее. Это может стать для тебя особой задачей этого воплощения.

Отаэль задумывается: это сложная задача… Но потом кивает, соглашаясь: она будет пробовать, да.

Позже, проходя через последующие воплощения и сталкиваясь со сложностями, которые порой будут доводить ее до отчаяния, Отаэль снова и снова будет вспоминать эту жизнь, когда она ощущала поддержку более опытной души и когда с ней впервые говорил ее человек. Будет вспоминать, как Леэя училась призывать «силы стихий», а затем спасала ими Эйлиан, а еще позже, преодолевая боязнь не справиться, решилась применять это для лечения других людей. И как Леэя внимательно вчитывалась в книгу о душе — Эйлиан давала ей скопированный экземпляр — и переписывала на лист самые впечатляющие высказывания. И, конечно, Отаэль будет вспоминать моменты, когда Леэя обращалась к ней, чтобы разделить со своей душой радость или попросить ее о помощи.

…Леэю будят голоса птиц, перекликающихся за окном. Она вспоминает вчерашний день за городом, бросает взгляд на пол, где на полотне тонким слоем рассыпано зелье, и улыбается удовлетворенно: «Как же много мы собрали!» Встает с кровати, выходит из комнаты и вскоре возвращается с большой корзиной — переложит потом в нее то, что сегодня же можно будет отнести аптекарю. Ощущая легкую боль в мышцах, Леэя думает об Эйлиан: «А ей как с непривычки? Наверно, болят ноги и руки?» — и решает, что по дороге заглянет к подруге, вдруг той понадобится помощь силы земли.

Леэя ворошит зелье, чтоб лучше просыхало, а затем прикрывает веки, набирает полные пригоршни цветков и глубоко вдыхает их аромат. На голове у нее вспыхивает «веночек» — начинает покалывать кожа, словно на нее по кругу сыплются невидимые искры. Леэя замирает, прислушиваясь к этим ощущениям, а после шепчет: «Я тебя слышу», — и улыбается своей душе. «Я люблю тебя», — отвечает Отаэль, и волна ее чувств доходит до Леэи… Открыв глаза, женщина поворачивает голову к окну и жмурится в лучах утреннего солнца.

Начинается новый день.

Июль 2026

Перевод с украинского