Вечность в деталях. Часть 1. Фундамент мироздания. Глава 13. Добро и зло: закон, выбор и работа осей

13. Добро и зло: закон, выбор и работа осей

О природе зла

Где именно появляется добро и зло? Там, где возникает саморефлексирующее сознание. Без такового у нас есть органическая и неорганическая плотная материя и есть тонкая материя (то есть вполне можно говорить, что сознание в каком-то смысле есть у растений и животных, но оно лишено свободного выбора и способности к саморефлексии).

Лев убивает антилопу — добро это или зло? Это — еда, выживание, природное равновесие, это — естественный процесс и отбор. И никому на этом уровне не придет в голову рассуждать о том, этично ли убивать антилопу, плох ли лев или хорош. Да и головы рассуждающей в таком случае ни у кого нет. Рассуждать в таком случае мог бы либо человек, личность, либо его высшее я, либо оба вместе.

Добро и зло на уровне равновесных объемов сопоставимы как килограмм свинца с килограммом пуха — зло буквально тяжелее физически, принцип черной дыры с ее предельной массой отражает этой свойство его энергии: аннигиляция по темному спектру возникает на крайней тяжести, в то время как светлая аннигиляция — полная разреженность, утрата всякой массы.

Зло возникает в сознании человека и души легче, чем добро, которое требует усилий. Не так уж неправы были многие религии, говорившие о том, что человек фундаментально склонен к злу — такова его природа. Но чтобы объяснить, что это за «первородный грех» и из чего он состоит, есть смысл ввести в нашу историю четыре ключевых понятия.

Первое — любовь, то, что, по сути, противостоит злу и является энергией, вырастающей из взаимодействия и выбора. Будучи в целом проявленной во Вселенной, существующей в окружающем мире, энергия любви неизменно рождает стремление к ней любого сознания.

Второе — дефицит. Речь прежде всего о дефиците любви, но не только — и ресурсов тоже. Любой ребенок, приходя в мир — и в человеческом слое, и в тонком, еще не знает о себе практически ничего и во многом зависит от своих создателей, родителей и учителей. Справиться с этим миром без обучения никакое сознание не в состоянии, и возникает неизбежное ощущение собственной малости, неспособности разбираться с жизнью без помощи, а помощь эта может выдаваться на очень разных условиях, далеко не всегда радующих.

Третье — отдельность, которая противостоит слиянию и всеобщему единству. Это обусловливает фундаментально не устранимый дефицит, без которого, тем не менее, не может существовать ключевая единица развития — индивидуальность.

И четвертое — страдания, которые не отменимы и присущи всему живому в силу его устройства. Но осознает их только рефлексирующее и самонаблюдающее сознание.

Как все это связано?

Пока сознание не имеет никакой саморефлексии, оно является неотъемлемой частью большего, но как только появляется самосознание, осознается и отдельность. Многие даже на бытовом уровне могли наблюдать, что стремление к слиянию с другим (другими) является одним из самых непреодолимых стремлений человечества, а его невозможность, отделенность и одиночество — сильнейшим страданием.

Это — глобальная травма рождения любого сознающего себя существа с переживанием боли отдельности и, как следствие, фундаментальной потребностью в слиянии с большим и даже растворении в нем. В человеческом мире это вызывало ассоциации с материнской утробой, хотя многие шли дальше, осмысляя эти вопросы через бога, Вселенную как целое или, например, «свет» как некую трансцендентную общность, из которой вышло все живое, но какой бы ни была эта рамка, драма отдельности ощущается и осознается практически любым.

Для человека, чтобы ощутить подлинное слияние с большим, окончательное соединение со своим высшим я и вечностью, нужно умереть — физическим телом. И хотя некоторые моменты посмертных состояний душа может передать человеку при жизни в случае хорошей степени частичной интеграции, все же полностью влиться в большее возможно только после смерти.

Для высшего я глобальное слияние возможно лишь в варианте аннигиляции, и для этого придется попрощаться со своим сознанием и личностью навсегда. Как, впрочем, и человеку в момент смерти тела. Или индивидуальность, личность, сознание, выбор — или слияние и объединение с большим. И пока мы остаемся личностью, тонкой или плотной, мы остаемся отдельными и не можем преодолеть порог слияния.

Но при этом возможно частичное соединение с другим, не полное, но в целом достаточное, чтобы обмениваться энергией любви и видеть смыслы для дальнейшей жизни, и достигается это во взаимодействии людей. К настоящему достатку, впрочем, приходят далеко не сразу — именно потому, что на пути всегда стоят дефициты и страдания.

Любое сознание, появляясь на свет, сразу с ними сталкивается: драма отдельности тут же порождает жажду любви и защищенности. К тому же страдания — это факт дуального устройства мира. Все живое, в том числе и то, которое саморефлексией не обладает, все равно движется по синусоиде от фрустрации к удовлетворению.

Например, возникающий голод провоцирует боль, она заставляет искать еду, еда приносит удовлетворение, которое неизбежно сменяется новым страданием, потому что наполниться на всю жизнь не получится ни у кого. Все вокруг движется, и ничто не может оставаться неизменным, а сам факт изменений уже приносит страдания, потому что они — всегда утрата чего-то и необходимость приложения усилий к чему бы то ни было дальше.

Но у животных, например, нет такой идеи — избавиться от страданий навсегда и жить тотально счастливо. У человеческого ума и высшего я — есть. По сути, изрядная часть свойств ума человека и вытекает из свойств того, что можно было бы назвать умом высшего я. Этот ум и порождает протест против страданий как таковых, обиды на мир за то, что в нем вообще существует боль.

Дальше неизбежно происходит постижение дуальной природы мира, но это долгий процесс. А пока нет достаточного принятия того, что страдание неизбежно, ум будет вести с ним бессмысленную борьбу, и это будет продолжаться до тех пор, пока не придет понимание: удовлетворение потребности невозможно без той или иной степени страдания, да и саму потребность ею уже можно считать. Но этот круговорот целей, усилий, страданий и удовлетворения, из которого вытекают новые цели, и есть нормальная динамика развития Вселенной.

Все эти закономерности развития с борьбой добра и зла в любой ранней культуре так или иначе иллюстрирует какая-нибудь легенда, в нашей цивилизации она не одна, но самая, пожалуй, известная — история о Каине и Авеле. На ее примере и посмотрим, как все это работает и к чему приводит.

Бог, как получается по легенде, больше внимания и любви дал Авелю. Ну, как минимум так показалось Каину. Призрел ли бог на его дары или все же не призрел, сложно сказать объективно. В некоторых толкованиях есть такое объяснение произошедшего: вероятно, Каин приносил дары свои как раз без любви, а вот Авель поступал иначе.

Но на самом деле это не важно. Даже если предположить чистую случайность: что-то пошло не так в поле и у бога не очень получилось явно отметить дары и второго брата — ветер не с той стороны подул, итог в любом случае был бы тем же, потому что причина — в человеке и его состоянии.

Здесь мы и видим, как зарождается зло: жажда божьего (да и не только, конечно) внимания и любви у Каина была так сильна, что, бросив взгляд на жертвенник брата, он не мог справиться с тем, что тому досталось больше. Авель выступает виновником, потому что в сознании Каина ресурс крайне ограничен и мог быть дан только одному или другому.

Почему Каин не решил хотя бы «не в этот раз», «подожду», «потом прояснится» и «стоит ли рубить с плеча»? Почему не стал делать ничего, чтобы исправить ситуацию? Можно было воззвать к богу, принести еще даров, вступить в коммуникацию с братом и попытаться понять, в чем секрет его успеха. Потому что Каин ощущал себя бессильным, ресурс — последним, о себе он знал крайне мало и считал, что на исправление ситуации его не хватит. И потому последний отчаянный бросок в затопившей его обиде он сделал камнем в сторону брата, чтобы этим хоть как-то утолить мучительную боль.

К тому же насилие — всегда самый короткий путь к желаемому. Сколько усилий нужно, чтобы выстроить равноправное поле конфликта, узнать, что нужно второй стороне, в чем причина гнева или разочарования, предлагать свои варианты, пытаться понять чувства других, искать общее решение или вообще иные пути в реализации своих стремлений в мирном ключе? А сколько — чтобы ударить камнем? Самое время вспомнить килограмм свинца и пуха.

Здесь же мы видим и протест против устройства мира, в котором нет совершенного родителя, утоляющего все нужды по первому требованию, в котором есть страдание, необходимость взаимодействовать, прикладывать усилия и чего-то добиваться самому, узнавая прежде всего о своих ресурсах. Но этот протест может тянуться очень долго: взрослеть непросто, многие души и люди, в которых они воплощаются, длинными цепочками жизней пытаются вытребовать у мира право остаться детьми — теми, кому должны дать, кого должны наполнять и кто не хочет терпеть отказы.

Боль отдельности толкает на поиск любви, но дефициты подталкивают только брать и пугают, что больше ничего и никогда не будет и ни на что не хватит сил, любые новые затраты вызывают ужас. Так как все это становится невыносимым страданием, человек неизбежно совершает зло, поскольку способен в таком состоянии лишь на короткий путь к хоть какой-то разрядке.

Но у истории есть и вторая сторона: каждый ли поступит именно так в сходных условиях?

Вряд ли Авель обладал намного большим ресурсом, чем брат: они выросли в одной семье и среде. Представим себе, что Авелю тоже не хватало: он мог бы испытать те же чувства, что и Каин, и даже, возможно, принять сходное решение в какой-то момент. Но почему-то не принял. И вся эта легенда предполагала очевидную мораль: так, как Каин, поступать не стоит. Значит, есть и иной выбор?

Выбор

Выбор появляется там, где есть упомянутое уже саморефлексирующее сознание, и у него две обязательных части: то, что можно было бы назвать обусловленностью, детерминированностью, и то, что можно было бы назвать собственно свободой воли.

В нашем обществе существует много разных концепций детерминизма, суть которых в том, что человеческое поведение и сознание чем-то определяются (причем практически на сто процентов): биологический детерминизм, который выводит всю мотивацию человека из гормонов, химии, рефлексов и сводит его к животному, или же детерминизм социальный, когда большая часть самоопределения человека якобы зависит от общества и его программ, или родовой детерминизм, когда все объясняется через полученный от родителей/рода опыт и травмы.

Кто бы спорил, все это влияет на формирование и выборы человека. Однако сама способность делать выбор все равно остается с ним, она — часть его базовой комплектации взамен выключенных инстинктов. И даже если человек не осознает эту способность, пользуясь лишь внешними источниками и объяснениями собственной мотивации, он все равно делает выбор, потому что другого в его конструкции в принципе не существует в качестве причины поведения.

И в случае человека, и в случае высшего я детерминированным можно считать все то, что относится к старту жизни. Человек не выбирает родителей, страну, первое окружение, срез культуры, собственное тело со всем, что досталось в нем по наследству.

На тонком плане тоже есть своя стартовая среда — например, родиться в темном спектре или светлом. Исходно высшее я нейтрально, и хотя оно уже имеет первичную карму собственных частиц энергии, из которых его собрал творец, спектр души в большей мере задается воспитанием, а не рождением: высшие я не выбирают ни первый мир, ни наставников в нем.

Однако выбор рождается вместе с сознанием, и на нем же оно работает — в любом жизненном сюжете человека и души. Его может быть больше или меньше, но чаще — сообразно уровню и силам, и пространство для выбора есть всегда, при любых обстоятельствах, в любом сценарии и на любом повороте судьбы. Выбор невозможно отменить, и если человек не делает его сам, то за него решают другие. Эти другие могут быть сколь угодно разнообразны: и непосредственно люди — родители, семья, власть, авторитеты, кумиры, и какие-либо принятые на веру без критической оценки идеи, концепции, религии, да и банальное подражание окружающим за неимением собственного мнения тоже имеет место. Но платить за последствия всегда приходится самому человеку, кто бы что за него ни решил.

Как и высшему я: поначалу его учат обращаться со своим сознанием и даже в первую очередь объясняют, что вся динамика осей закона построена на выборе, но достаточное понимание приходит далеко не сразу.

Траектория человека и высшего я, с одной стороны, определяется тем, с чем трудно спорить, — данностью старта, а с другой — она то, что из этого получилось сделать своим выбором. И все это означает, что в сходных условиях, при близких по уровню ресурсах, живя в одной среде, два человека могут в одной ситуации сделать разные выборы. Вопрос, почему в одну сторону или в другую.

Любовь, отдельность, дефициты, страдание — все это побуждает, пусть и с разной степенью глубины, ставить перед собой вопросы. Например, как я буду справляться со своими дефицитами: хочу ли я отбирать ресурсы у других или попробую договариваться о мирном обмене? Готов ли я прикладывать усилия, чтобы получить любовь и добиться достаточного единства с другими, или стану требовать отдать ее мне насильно? Что я знаю о себе, чтобы предложить миру, и хочу ли знать? Какое отношение я вырабатываю к боли и страданиям, как я решаю на них реагировать?

И дальше начинается весьма продолжительный процесс ответов на эти вопросы: для высшего я он может длиться много жизней, для человека — его всю. Кто-то очень долго отказывается взрослеть и начинать управлять своей жизнью, тратя все свои усилия на требование от мира защиты и обслуживания, проваливаясь в обиды на то, что вообще должен страдать и мир не желает его постоянно опекать, подталкивая к самостоятельным решениям. Попытка избежать боли, а заодно и свободы только умножает страдания: или толкает на путь жертвы, или поворачивает в сторону мести миру.

Кому-то улыбнется простой и короткий путь силы, и внутри не возникнет особых возражений — многие убежденные адепты темного спектра считают, что познали реальность: природа человека и души в целом зла, первичные дефициты не оставляют шанса достаточно наполниться мирными путями, и подлинное равновесие — в неизбежной драке за ресурсы и игре в «кто кого», а любовь в мире темных вполне подменяют власть, лесть и вызываемый у других страх.

А кто-то не ощутит в себе готовности ни к чему иному, кроме путей любви, и она окажется достаточным стимулом для того, чтобы честно искать в себе ресурсы и двигаться к мирному обмену с другими, стараясь наполняться за счет умножения созидания и светлых чувств в отношениях с людьми.

Но все это в жизни любого высшего я не происходит одномоментно, эти выборы делаются по многу раз, оси качаются, осознаются последствия, и каждый так или иначе выстраивает для себя траекторию своих ценностей, принципов и ориентиров, вылепляя этим собственную идентичность. На итоговый, тот, который уже можно считать устойчивым, выбор спектра влияет далеко не одна жизнь высшего я, прежде чем оно сможет твердо заявить о себе: я — на этой стороне.

Даже те, кто выбирает свой спектр рано, все равно должны подтверждать этот выбор множеством жизней, прежде чем на осях отразится достаточный вес балансов, набранных за время жизни в согласии со своей стороной.

С человеческой жизнью это может соотноситься по-разному. Если у человека еще молодое высшее я, то вряд ли у личности родится устойчивая система ценностей, и повернуться в жизни все может как угодно, пока ни человек не знает достаточно о своем внутреннем мире, работе сознания, мотивах поступков, ни высшее я еще не в состоянии вложить в него на входе твердый, наработанный опытом каркас внутренних убеждений.

И наоборот, развитое высшее я принесет в человека, уже достаточно способного к подробному рассмотрению своего внутреннего мира и рефлексии, набор исходных настроек, которые самому человеку будут казаться органически присущими ему с рождения, а его познание мира будет только укреплять их. С разного уровня развития высшие я и люди будут делать разные выборы внутри одного мира, кто-то — движимый четким осознанием своих принципов, границ и целей, кто-то — в поиске решений и борьбе с собственными противоречиями.

В своей отдельной жизни человек может оказаться обреченным на темную или светлую сторону сформированной позицией своего высшего я, но это не настолько директивно: ведь высшее я выбирает личность и сценарий потому, что там уже прослеживаются определенные склонности человека и возможные повороты событий, располагающие к тем или иным поступкам.

Конфликты человека с его высшим я на предмет спектра случаются только в период поисков: здесь бывает и так, что человек оказывается не созвучен текущему выбору высшего я, и это возможно в обе стороны: человек может сам по себе оказаться «слишком светлым» для той души, что движется сейчас по темной стороне оси, и наоборот, тяготеющее к светлой стороне высшее я может наткнуться на стремление к насилию у человека.

Для души все это становится опытом, неизбежным на пути выбора собственной стороны, выстраивания контактов с человеком и управления своей жизнью. Но в случае, когда многое в идентичности высшего я уже сформировано и движение по своей орбите устойчиво, разногласий между высшим я и человеком вокруг этого не возникает: любая развитая душа крепко вкладывает свой фундамент в будущую личность.

Если человека в выборе траектории добра и зла до какой-то степени определяет его душа, то относительно самого высшего я невозможно указать ключевой фактор выбора стороны. На человеческую жизнь старт будет влиять в большей степени, чем на жизнь души: к моменту определения спектра высшее я делает такое огромное количество выборов, что влияние старта оказывается очень отдаленным. И никто точно не скажет, какой именно отрезок жизней или стадия осознания повлияли на итоговое решение высшего я.

Убеждения и ценности обоих спектров основаны на разном отношении к энергообмену. Для темных Вселенная не выглядит изобильной: отдельность фундаментально непреодолима, а то, что нужно для ее хотя бы частичного преодоления, добывается из остальных властью, силой и сводится к удовлетворению потребностей. Они могут быть для темных сколь угодно разнообразны и даже возвышенны — стремление к наслаждениям служит для них единственной стоящей целью существования, которая уравновешивает неизбежные страдания. И хотя темные вполне понимают их как двигатель развития, они тем не менее сохраняют относительно боли изрядную долю протеста, пытаясь «отомстить» миру за ее наличие безудержными наслаждениями.

Темные отвергают любовь — сводят ее к взаимоиспользованию и считают, что светлые, находясь во власти самообмана, лишь заворачивают в красивую упаковку неизбежную драку за ресурсы и не называют вещи своими именами. По мнению темной стороны, дефициты в целом не удовлетворимы даже по мере существенного роста, и хотя качество и объем заполнения повышаются, это уровень все равно не бывает достаточным.

По этой причине в темном спектре доминирует идея минимальных усилий: короткий путь всегда будет лучше длинного, потому что на нем меньше приходится напрягаться, и это служит достаточным оправданием силовых способов добывания ресурсов. Темные не отдают больше, чем взяли, и не платят вперед, не говоря уж о дарах: только точное равновесие, а еще лучше — когда взять удается больше, именно это и есть удача и цель в их понимании.

Светлые опираются в своих убеждениях на то, что любовь достаточна для того, чтобы не только наполниться самому, но и наполнить других, она способна преодолеть отдельность, пусть и не целиком — это и не нужно, пока существует индивидуальность, но в той мере, которая порождает огромное желание продолжения жизни и подлинное счастье.

Светлые быстро понимают соотношение килограммов свинца и пуха и решают для себя вопрос: стоит ли любовь таких усилий? И если они остались на этой стороне, значит, осознали, что стоит. Они иначе, нежели темные, относятся и к страданиям: помимо осознания их в качестве двигателя развития, светлые считают их неизбежной платой за возможность проживать и чувствовать любовь и вырабатывают в себе достаточно смирения по отношению к ним, отказываясь протестовать и стремясь в полной мере принять законы мироздания — любовь и здесь дает им достаточно ресурсов.

На светлой стороне законы трансформации энергии работают иначе: чем больше отдаешь, тем больше прибыль, но входной билет на этот уровень — серьезные вложения без гарантий. Если это удалось сделать, значит, в этой сущности выросло достаточно любви.

В каком-то смысле светлые больше верят в свободу выбора, хотя между ними и темными существует равновесие в плане уровней развития — и оно в любом случае осуществляется именно выбором. Однако темные при этом в большей степени декларируют влияние разного рода обусловленностей, чем светлые, чье поле выбора становится шире за счет веры в его силу при устремленности к любви.

Но главное их убеждение в том, что сама любовь — это прежде всего выбор. Никто не наполнит ею настолько, чтобы убедить в ее существовании и способности кратно умножать энергию, мы все равно поначалу видим в мире лишь ее отголоски, отражения ее в других, ее следы и порождения, мы вынуждены искать ее в разных обличьях и формах, но только мы сами можем решить: стоит ли попытка разжечь ее в самом себе усилий?

И никто не скажет точно, какой фактор становится решающим в выборе, но неизменно то, что его приходится делать на каждом отрезке пути — и человеку, и его душе.

Кармические балансы

А теперь мы посмотрим на работу закона и его осей. Может показаться, что на начальной стадии человек и его душа никакого выбора не делают: высшими я в этот период управляет автозагрузка, человеком — примитивные пока еще шаблоны поведения, потребности выживания и телесные нужды. Но даже в таких жизнях выбор все равно есть, и любое высшее я начинает накапливать свою карму.

В соответствии с этим начинают меняться сценарии, а здесь уже включается не один фактор поля: что это за мир, на какой спектр выставлены его общие балансы, какие сценарии в принципе присутствуют, и все это будет влиять на оценку того или иного деяния высшего я в человеческой жизни.

Каким будет выставленный братоубийце Каину счет закона? На нем и проиллюстрируем работу осей.

Предположим (и вся канва истории дает для этого основания), братья, как и их родители, существа еще неразвитые — в рамках этой цивилизации они только недавно вступили на свой человеческий путь. И значит, их высшие я вполне могли находиться на стадии автозагрузки. А она в любом мире работает максимально прямолинейно: получил отягощение — дает сценарий с другой стороны ситуации в следующей жизни. И по этой логике высшее я Каина будет вынуждено в свою очередь стать жертвой.

Такие простые трактовки кармы свойственны многим народным течениям эзотерики, хотя они иллюстрируют лишь «детский» этап развития человека и его души.

Однако есть еще и отрезок пути после преступления, который тоже может повлиять на итоговые балансы жизни, ведь существует и человеческий закон, в каком-то смысле — проекция вечного, на ранних стадиях развития культуры состоящий в основном из простых правил, и эти установки общества в той или иной степени подкрепляются чувствами людей. И тогда Каин может понести наказание, что с ним и случилось.

Дальше судьба его высшего я будет зависеть от того, какими предстанут Каину последствия, какие он сделает выводы и как поступит в связи с этими процессами в себе самом. Если он действительно осознает преступление и раскается, искренне выражая стремление каким-то образом искупить и исправить содеянное, и тем более предпримет какие-то шаги в жизни вокруг этого, следующий сценарий не будет жестким и направит высшее я туда, где можно было бы закрепить это осознание, но без тяжелых повреждений. Если высшее я справится и с такой задачей, дальше будут открыты уже более позитивные сценарии.

Если же Каин ничего не осознал, а только сильнее озлобился, то сначала — вариант прямой, когда человек становится жертвой, а если и там не получилось осмыслить себя и у высшего я только наросли обиды на мир и протест против его законов, то сценарии начнут становиться еще более мрачными, а высшее я, продолжающее реагировать на все из злости и насилия, будет и дальше уверенно катиться на темную сторону.

Но если мы предположим, что Каин — существо уже сколько-то осознанное, то картина работы осей будет отличаться куда большей многослойностью.

Для начала, если высшее я Каина — уже пожившее, то у него есть выбранный спектр, и от того, как выставлены личные балансы высшего я в соответствии с его позицией, зависит и счет. Если это темное высшее я, то на самом деле отвечать оно будет далеко не сразу: в их спектре — иной предел, на котором нужно уравновешиваться, и допустимо большее количество темных действий в мире. Поэтому программа поля может предложить высшему я Каина разные варианты повторения сценария, где он, видимо, с радостью лишит жизни кого-то еще, хотя одновременно предложит и уравновешивающие — и здесь есть выбор.

Если предположить, что подобный поступок совершило достаточно осознанное высшее я светлого спектра, то в таком случае оно само сразу же выберет сценарий уравновешивания и будет крепко думать над тем, что пошло не так: или сыграли роль чувства самого высшего я, или оно, даже будучи верным собственным принципам, не справилось со злой волей человека. А в зависимости от выводов придется серьезно работать или над собственной осознанностью, прояснением мотивов и регуляцией чувств, или над контактом с человеком, чтобы в будущем мочь в достаточной мере передать в личность свой этический фундамент, делающий подобный поступок в принципе невозможным.

Но и эти алгоритмы — еще не все, потому что у любого мира есть и общие балансы, выставленные на светлый или темный спектр в зависимости от хозяев мира, и этот общий расклад поля тоже будет влиять на оценку действий высшего я.

Первый мир не выбирают никакие высшие я, зато они могут выбрать последующие, уже пройдя стадию автозагрузки. Но не всегда эти перемещения с ходу бывают удачными, да и не все пока еще известно молодым душам о том, какой именно оттенок наложит на их личное развитие спектр конкретного мира, и выбор его порой делается без учета стороны. Сталкиваться с поправками закона в зависимости от общих балансов мира приходится уже на практике, но таков неизбежный процесс определения своего спектра.

Более взрослые высшие я уже осознанно, в соответствии со своими целями, используют знания о влиянии общего спектра. Например, в темном мире действия высшего я по светлому принципу на весах закона могут кратно увеличиться, потому что требуют в такой среде намного больше усилий. Эту закономерность светлые высшие я порой используют в качестве трамплина: если хочется наработать что-то важное вокруг идентичности, например, или нужна взлетная полоса на выход, они могут специально приходить в темные миры.

Для осознанно-темных пребывание в светлом мире — тяжкие усилия, которых они в принципе стараются избегать. Но работа темного высшего я в светлом мире оценивается тоже кратно выше, чем если бы аналогичные вложения были бы предприняты в своем, особенно если речь об уравновешивании: в светлом мире темные могут послужить провокаторами развития, и ни один светлый мир все равно не может обойтись без балансировки поля представителями противоположного лагеря, поэтому порой темные высшие я выбирают путь достаточно долгой и упорной, но мягкой отработки именно в светлых мирах.

Сценарии уравновешивания в любом спектре тоже можно выбрать разные. Есть те, в которых ситуации могут быть очень жесткими, но зато все будет понято и отработано достаточно быстро. Но не все высшие я — любители экстремальных путей, и кто-то предпочтет прожить далеко не одну жизнь, постигая нужную задачу медленно, но без совсем уж тяжелых потрясений. Впрочем, бывает, что карма не оставляет такого выбора: если высшее я сильно заигралось и существенно превысило свои пределы, можно не увидеть в поле ничего, кроме сценариев отработки, — так программа осей среагирует на предельные значения отягощений для каждого спектра.

Но и это еще не все в теме о том, из чего складывается вес закона после каждой жизни и в целом на траекториях высших я: в любой жизненной ситуации и тем более в целой жизни, не говоря уж о цепочках, участвует далеко не одна кармическая ось.

Какую жизнь вел Каин до убийства брата, что еще сделал, как проявился? Мы не узнаем об этом из легенды, но для иллюстрации можем рассмотреть разные варианты. Возможно, большую часть времени Каин был добродетельным человеком, заботился о ближних и радел об общих делах, будучи внимательным к нуждам других. Но, накопив много боли и не выдержав ее напора, не справился со своим сознанием.

Вряд ли его дела смогут оправдать убийство, однако тяжесть его не будет настолько велика, как если бы было иначе: Каин всю жизнь был врагом домашним своим, сеял вражду, скандалил со всеми, пытаясь всего добиваться силой и давлением, и поступок стал итогом всей его жизни.

В более сложных сценариях решается не одна задача, охватывается множество слоев, где для высшего я поднимается масса вопросов о равновесии сразу на десятках осей, связанных в различные ситуации, и все эти нюансы и колебания на персональных балансах каждого высшего я должны быть прочитаны и учтены программой осей, чтобы направить к следующим жизням по итогам предыдущей. Выбора на таком уровне уже очень много, но есть и четкое понимание самого высшего я, куда оно стремится, что именно перерабатывает, что хочет познать, и во многом душа уже сама определяет свою траекторию.

На весах закона учитывается и степень осознанности высшего я, потому что выдача сценариев должна соответствовать уровню развития души. После каждой жизни программа оценивает поле осознанности и в зависимости от его широты начисляет вес: мера отягощения будет сформирована с учетом степени осмысления поступков и ближайшей зоны развития — сколько эта сущность способна постигнуть в ближайшей перспективе. Здесь, если грубо, чем старше и умнее, тем больше спрос, как и наоборот.

Чем дальше, тем больше в оценке участвует и профессиональная идентичность высшего я: к каждой всегда есть поправки в законе, у каждой есть специфические области, в которых с точки зрения закона позволено больше, чем прочим, но существуют и особые ограничения для каждой.

Осознанность — это в целом ключевая категория, которая позволяет познать закон, принять его и научиться проявляться в соответствии с ним, пользуясь его возможностями.

Истоки зла — отдельность, прочие дефициты и страдания, но кроме любви, способной служить рычагом их преодоления, есть и другая важная вещь, без которой невозможно решить для себя вопросы добра и зла, да и в целом существования в этом мире, особенно в перспективе вечности. Речь о предельном поле осознания собственной личности, которое и является одной из главных целей плотного уровня. Высшее я может покинуть плотный план, только когда поле осознанности станет максимальным — это около девяноста пяти процентов.

Оставшиеся пять — необходимость, то неизменное количество непознанного в себе, что будет сообщать высшему я новые горизонты развития, — их вполне достаточно, чтобы обеспечить вечное движение. Нельзя владеть своим сознанием меньше: тогда его невозможно будет удержать на тонком уровне в течение бесконечно долгого периода.

В теле можно существовать полубессознательно: человеческое сознание порой лишь всплывает в нем, и именно материя держит основной каркас личности. Высшее я, привязанное к плотной жизни, линейному времени, цепочкам событий и чувств, обрастая последствиями, постепенно формирует способность удерживать собственное сознание и весь объем собственной личности одной своей памятью и концентрацией внимания — в вечности ничто больше не станет опорой существования души, кроме этого.

К моменту завершения плотного уровня высшее я должно изучить все свои настройки сознания — и предустановленные программы, и способы архивации, запоминания, освоить и переписать под себя свою операционную систему, создать личный код, осмыслить большинство своих реакций, чувств, собственный характер, определиться с принципами, целями, картиной мира, научиться твердо владеть собственной психикой и, осознавая ее ключевой стержень, действовать из своей цельности.

Плотный уровень для высшего я — не только способ познать ощущения материального мира, оформить, «очеловечить» собственную личность через тела и поступки людей, обрасти образами, опытом, через него осознавая и раскрывая свою индивидуальность, но и способ построить собственное сознание, научиться владеть им достаточно на тонком уровне, придя к уверенной способности после выхода нести всю свою память на себе, ничего не забывая и сохраняя всю траекторию своих путей, навыки и знания.

Из всех этих слоев и складывается оценка законом любого поступка, жизни и целой цепочки, а самым важным в этом процессе для высшего я является поиск равновесия.

Любая ось имеет два конца — это крайности, полярности, между которыми происходит движение. Если вернуться к фигуре Каина, то на одном конце у нас убийство — насильственное лишение жизни. Но на другом конце этой оси мы обнаруживаем самоотдачу, самопожертвование. Убийство — очевидное, крайнее зло, но не меньшим злом для закона могут стать и крайние жертвы. Это тоже убийство, только наоборот — себя самого, отказ от жизни, от собственных целей, своей личности и вклада в мир.

И речь здесь не только о прямом самоубийстве, но и о ситуациях, где формально жизнь была прожита, но вся целиком потрачена на обслуживание нужд других, где человек, подвергаясь насилию, даже не пытался себя защищать, и ценность собственной жизни не была при этом ни понята, ни принята: подобное закон расценит как расход жизни, чья значимость недостаточно осознана, и направит высшее я это уравновешивать.

Дело не в том, «как правильно», здесь неизбежно будет возникать вопрос, какова мера конкретного высшего я в этот период жизни на этой оси. Даже если говорить о душе светлого принципа, которой очевидно не хочется переступать черту насилия, придется очень четко выстраивать меры своей самозащиты, реализации ценности личности, отстаивания своих границ и искать свою оптимальную точку на шкале: сколько и почему мне позволено?

Но если мы рассмотрим упомянутые крайности в другом контексте, то увидим совсем иную картину. Например, если высшее я осознанно брало сценарий борьбы с очевидным злом — рабством, фашизмом, дискриминацией, взялось защищать тех, кто не может за себя постоять, и бороться с насилием как с системным явлением, то убийство закон оценит лишь как неизбежные издержки. Хотя и здесь будет учитываться масса прочих процессов вокруг ситуации: честно ли вел человек войну, не было ли напрасных жертв, да и то, как он сам оценил, за кого воевать, — в наших реалиях многим хорошо известно, что распознать, на чьей стороне именно борьба с насилием, не так просто.

И суицид тоже не всегда будет отягощением. Есть ситуации, в которых это неизбежный опыт крайнего отчаяния. И если самоубийство стало следствием невыносимых страданий человека — закон в состоянии смягчить последствия, хотя частичное уравновешивание все равно будет обязательным.

У кармы не будет вопросов к самоубийству, если оно является частью сценария, в котором человек этим служит какой-то важной идее, или это контролируемая осознанная смерть, которая позволена законом без вопросов в случае, если и человек, и высшее я решают уходить в согласии, осознавая это лучшим, наиболее гармоничным финалом жизни. Для высшего я практика таких смертей является подготовкой к выходу, и подобный шаг не может быть совершен исключительно от отчаяния, даже если ему предшествовали какие-либо страдания, этот вариант ухода может быть осуществлен только в равновесии, в результате осмысленного выбора и с пониманием его смысла в вечности.

Крайнее самопожертвование тоже не всегда отягощение, например, там, где высшее я осознанно решает двигаться в аннигиляцию или видит необходимость набрать большой вес позитивных балансов — это бывает нужно перед выходом. Тогда берутся сценарии людей, целиком посвящающих себя служению другим, но при этом такой человек будет иметь достаточно твердости отстаивать свои границы и ценность жизни, и даже если в финале ждет крайняя жертва ради какой-либо идеи и блага, она никогда не бывает бессмысленной. Подобный шаг заранее осознан высшим я, а цели воплощения заложены в человека с самого начала и под воздействием души в течение жизни только укрепляются.

Динамика балансов непроста и там, где оценивается, в каком контексте было совершено то или иное зло. Например, честное причинение зла на деле весит меньше, чем то зло, которое было замаскировано под благо: в таком случае к весу зла начисляется процент за ложь.

С течением времени определение своего положения на осях закона становится для высшего я все более сложной практикой, а с другой стороны, приходят и соответствующие навыки, например способность самостоятельно сверяться с программой осей, осмыслять через нее разные оттенки любой своей траектории, и логика закона, становясь все более многослойной, при этом предстает все более ясной.

За множество жизней любой душе предстоит достаточно осмыслить работу кармических осей на себе и через это познать как мироустройство, так и свое место в нем. В течение плотного уровня формируется то, как и по каким принципам высшее я готово поступать, какими будут его убеждения и направление собственной жизни, а каждая человеческая стезя будет акцентировать свою грань и свой шаг на осях закона.

Выход и вечная жизнь потребуют от высшего я не совершенства, но сознания, которое позволит относительно любой жизненной ситуации твердо знать, где искать равновесие.

Декабрь 2024

Читайте полную книгу «Вечность в деталях: взгляд на устройство Вселенной с тонкого плана. Часть 1. Фундамент мироздания»:

Введение

Вселенная: вечный двигатель и карма

Что такое высшее я

Звезда, планета и ее тонкое поле

Создание человека

Обучение человека: культурное поле и посланники

Происхождение высших я и стыковка с человеческими телами

Судьба и выбор воплощений

Отношения высшего я и человека, интеграция

Выход с плотного плана

Смерть и воскрешение

Идентичность высших я

Отношения и взаимные чувства высших я

Добро и зло: закон, выбор и работа осей