10. Смерть и воскрешение
Прежде всего человека волнует то, как будет чувствовать себя его сознание после смерти и в какой степени оно сохранится. Ответ на это вопрос зависит от глубины контакта со своим высшим я. Но начнем мы с самого момента смерти — отключения тела и дальнейшего перехода.
Этот процесс не происходит без пауз для человеческого сознания, то есть на какой-то момент оно отключится в любом случае. Первым осознанием после остановки тела, как правило, является тот самый коридор, который помнили люди, пережившие клиническую смерть, и который может увидеть практически любой: в этот краткий момент еще держится привычный каркас психики, которая хоть и лишена тела, но пока еще пытается воссоздавать свой «образ человека».
Однако сохранить свое человеческое сознание дальше, в коридоре перехода и в сфере своего высшего я, удастся только тому, кто при жизни хоть сколько-то владел концентрацией и саморегуляцией.
На ранних этапах развития и человек, и высшее я мало осознают процесс смерти. Высшее я в любом случае втягивается в переживания личности в последний момент, а дальше импульс остановки тела включает у высшего я программу сборки оболочек личности и информации прожитой жизни, открывается коридор перехода, и после программа упаковывает опыт в ячейку памяти души.
В течение плотной жизни высшее я учится все более осознанно осуществлять переход, но на начальном этапе работает базовая автоматика — предустановленная программа архивации опыта, полученного в человеческой жизни. На этой стадии развития человеческое сознание не может уйти дальше видения коридора и вспышки света: оно просто не в состоянии удержать себя без тела, а высшее я пока не знает, как ему можно в этом помочь.
Однако чем лучше человек владеет собственным сознанием и внутренним зрением, тем прочнее его способность сохранять свой слепок личности после смерти. Одна из ключевых вещей, которая позволяет это сделать, — навык любых практик управления сознанием, углубления концентрации, созерцания внутреннего мира, но, конечно, еще больше в этом плане дают специальные практики для развития видения тонкого слоя. Если человек никогда не касался внутреннего мира и тонкого слоя, откуда в его сознании окажется то, чем можно было бы воспринять посмертное существование?
Если же человек при жизни начал понимать, что такое внетелесное бытие, то есть углубляться в тонкий мир, и тем более способен контактировать со своим высшим я, то состояния, наработанные в соответствующих практиках, станут для человеческого сознания ключом к восприятию мира за гранью, а осмысленное взаимодействие с собственной душой — ключом к сути трансформации, ждущей личность после смерти тела.
На этом этапе развития человеческое сознание уже имеет возможность осмыслить переход, а при желании — даже получить ответы на некоторые вопросы, которые в течение человеческого пути не были ясны достаточно, возможно, потому что не сложилось речевой формы контакта с высшим я. Но если он вообще существовал, а развитие сознания, навыки владения им у человека были достаточно высокими — это как раз самый удачный момент для личности после смерти тела хорошо и ясно ощутить собственное высшее я и свою вечную среду обитания.
Высшее я тоже движется через жизни к более осознанным отношениям со смертью, начинает собирать оболочки личности осмысленно, все объемнее воспринимая прожитый опыт и понимая, как именно хотелось бы его в себе запечатлеть.
Чем глубже была при жизни степень интеграции высшего я и личности, тем более плавной станет для последней трансформация присоединения к памяти души. После осознания себя в сфере высшего я на тонком уровне и возможного общения у человеческого сознания начинает постепенно перемещаться фокус восприятия — с собственного каркаса личности в сторону ощущения себя единым со своей душой. Сознание человека не воспринимает это как уход, наоборот — как расширение собственного «я», которое при этом обретает черты, чувства и ориентиры собственной души.
У любого высшего я есть жизни, которые наложили на него большой отпечаток, и память о них сохраняется с максимальной детализацией, нюансами и всеми важными чувствами. Образы таких воплощений высшие я потом нередко носят на себе в качестве своей репрезентации на тонком уровне. Некоторые жизни, конечно, могут оказаться менее значимыми, более рутинными и не так ярко и детально запомнятся, однако все они в любом случае окажутся частью архива, и каждый человек в меру того, каким он сам был при жизни, сможет занять свое место в этой большой информационной конструкции, которая и называется душой.
Чем более зрелая личность человека, тем больший объем она сможет занять в своем высшем я и тем более интенсивно будет ощущать свою жизнь на тонком уровне. И наоборот, чем менее осознанной была личность, чем менее была развита память, внимание, концентрация, тем менее осознанным будет переход и последующее существование. Но, так или иначе, это место есть для любого.
После завершения отношений с текущей личностью высшее я попадает в пространство, которое создается специально для пребывания между воплощениями, откуда можно осуществить выбор следующего витка: либо посредством автозагрузки, либо самостоятельно — в любом случае будет сделан очередной шаг и взят новый сценарий.
В пространстве между воплощениями высшее я может получить определенную поддержку, например, от наставников, которые помогут проанализировать полученный опыт и более осмысленно выбрать новую жизнь. Но пользоваться этим или нет — решает само высшее я. В некоторых мирах, в том числе и в нашем, не так легко обрести действительно грамотного старшего, но это тоже своего рода вызов — найти все же можно, приложив усилия.
Некоторые высшие я на долгие периоды могут сами отказываться от поддержки наставников, и для кого-то это становится позитивным импульсом взросления, а кто-то увязает в обидах и растущем чувстве несправедливости, но заставлять обращаться к наставникам в любом случае нет смысла — это тоже часть выбора и пути любой души.
Иногда высшему я вообще не удается корректно уйти из жизни личности, например в случае травматичной смерти. Высшее я буквально летит кувырком из отключившегося физического тела, на ходу пытаясь смотать оболочки личности, человеческое сознание, которое еще сохраняется в виде слепка, продолжает переживать какие-либо трудные чувства — все это не позволяет высшему я собраться для перехода, и оно может буквально не найти коридор, который ведет в пространство между воплощениями.
В этом случае порой получается так, что высшее я, привязанное крайне болезненными эмоциями личности, застревает в одном из нижних слоев планеты, не в состоянии оторваться от проживания тяжелого эпизода. Отсюда и родились в человеческом мире рассказы о привидениях, которые продолжают страдать вокруг какого-то человеческого сюжета и пытаются прожить его уже в тонком слое, но вблизи места травматичных событий, чтобы наконец отпустить этот опыт и смочь уйти в пространство выбора следующих жизней.
Застрявших приходится вылавливать специальным хранителям — проводникам, которые отвечают за соблюдение порядка переходов и всегда находятся на границе миров. Но не каждый раз такую заблудившуюся душу удается быстро найти, и порой в линейном времени это может растянуться на десятилетия, а в тяжелых случаях — и на века.
Вероятность застревания и качество перехода во многом будут зависеть от опытности высшего я, потому что иное может корректно уйти даже из травматичной смерти, а для кого-то менее опытного такой сюжет может оказаться обескураживающим напрочь. Сами программы перехода тоже могут порой содержать ошибки, и некоторые из них могут стоить высшему я деформации памяти, поэтому со стороны души тоже есть мотив стремиться к все более осознанной смерти и переработке опыта.
Сам переход и для высшего я, и для человека занимает довольно короткое время, в человеческом мире это секунды, максимум — минуты на то, чтобы сознание человека, подхваченное высшим я, переместилось на тонкий уровень. Оттуда оно уже никак не может контактировать с оставшимися, а тем более передавать послания — сознание личности, погруженное в свое высшее я, отбывает в то пространство, которое не имеет связи с плотной средой: поле выбора воплощений и материальный мир разделены границей, пересечь которую можно только через смерть.
Передать послание от ушедшего человека можно, только если он был в ощутимой степени интеграции с высшим я: именно оно может при необходимости связаться с другими высшими я (родственников, близких) и донести кому-то из них что-то напрямую. Впрочем, подобное возможно при особой чувствительности адресата, да и то, общение с кем-то из материального мира доступно высшему я только после выбора новой жизни: пока оно в поле поиска сценария, оно отрезано от мира воплощенных. Все высшие я в зависимости от уровня могут иметь тот или иной промежуток для выбора следующего шага в плотном мире, и чем старше душа, тем свободнее позволено обращаться со временем. До ближайшего воплощения может пройти немало лет.
Неизменный интерес вызывает и мысль о возможности встретить после смерти тех, кого любили в этой жизни. Но с учетом того, что само человеческое сознание проходит трансформацию, становясь частью своего высшего я, возникает вопрос, остается ли после этого вообще такое желание. Если два высших я совместно воплощались с какой-то общей целью или между ними возникли глубокие отношения в процессе человеческой жизни — можно допустить, что они захотят снова встретиться. Но такая возможность будет именно у высших я, а личности, уже растворенные в памяти душ, вряд ли смогут осознать эту встречу. Если же высшие я не были связаны в конкретной жизни — ни договоренностями заранее, ни сложившимися чувствами друг к другу, они разойдутся по своим путям, оставив важное лишь для собственной памяти.
Есть чувства чисто человеческие. Тот факт, что, например, кто-то стал родителем ребенка, совершенно не говорит о дальнейшей связи навсегда — и в тонком мире тоже. Это как раз может означать, что подобные отношения нужны были их высшим я только на конкретное воплощение. Чувства, близкие отношения, совместность — ценный и важный опыт, но, даже будучи запланированным, он мог быть рассчитан только на одну жизнь.
Однако, несмотря на то, что личность, присоединившись к своей душе, утрачивает собственное индивидуальное бытие, в жизни человеческого сознания рано или поздно наступает момент, в который оно может снова осознать себя тем, кем помнило в собственной отдельности, — это и есть воскрешение.
О всеобщем воскрешении (даже с намеком на то, что в нем будет задействовано и тело) наиболее определенно упоминает христианство. Это пример того, что правда об устройстве посмертной жизни так или иначе просачивается в мир, но местами кое-что недоговаривается, местами — многократно форматируется, обрезается или вовсе даже переписывается. «Чтобы хоть как-то уместить в большинство» — очевидный ответ на вопрос о причинах.
Но, несмотря на сложность воскрешения, суть его прозрачна и логична: высшее я, прожив весь плотный план, то есть множество жизней, к выходу неизбежно должно подвести итог. Душе предстоит подробное, детальное перевспоминание всего своего плотного пути в потенциально последней жизни, и при этом высшее я находится полностью внутри человеческого тела. Вот отсюда и берется идея телесности воскрешения, потому что тот, кто, собственно, воскрешает, — высшее я, делающее это изнутри человеческого тела.
Дальше происходит реконструкция: высшее я воссоздает внутри себя те личности, которые были прожиты на разных этапах плотной жизни. Это и есть момент, когда умершая личность может вспомнить себя именно такой, какой была в своем человеческом состоянии. Высшее я в такой момент отдельно распаковывает этот архив жизни специальной программой, позволяющей человеческой памяти снова на время собраться в отдельную личность, восстановить ощущения себя-человека и даже побеседовать со своим высшим я. И, если есть такое желание, снова ощутить себя в теле.
«Воскреснуть в теле» — именно об этом. Тело при этом, конечно, будет одно на всех прожитых — потенциально последнее в плотном мире для высшего я. Но при этом почувствовать себя в нем хотя бы на промежуток времени, снова ощутить плотную жизнь, снова прикоснуться к ней, вернуться в привычный когда-то человеческий мир — это возможно.
Что интересно, желание возвращаться в тело бывает далеко не у каждой личности, которую ждет персональное воскрешение. Бывает и «спасибо, не надо, и тут хорошо!». Но воссозданной человеческой личности бывает интересно получить ответы на некоторые вопросы или узнать о том, что стало с ее трудами после смерти, если таковых было немало, и высшее я, особенно если оно все еще находится в том же мире, может легко указать на наследие этой жизни в истории, среди людей.
Впрочем, даже если это и другой мир, душа, живя дальше, помнит, какие последствия имела в нем деятельность этого человека, и тоже сможет рассказать об этом. В основном, конечно, эти вопросы ставятся теми, кто прожил свои жизни в том периоде жизни высшего я, когда уже было достаточно знаний и возможности вкладывать в культуру. Но и более ранние жизни могут быть значимыми, и там речь пойдет о других вещах.
Описанное выше можно назвать персональным воскрешением — оно ожидает тех, чьими руками высшее я максимально вкладывало в развитие цивилизации, оставив значительные следы, и с кем находилось в частичной интеграции.
Здесь неизбежным становится довольно подробный разговор о важных моментах конкретного сюжета. Человеческая личность, живя все это время внутри своего высшего я, воспринимает себя через его призму, но в момент реконструкции обретает уже давно забытое отдельное бытие. А вместе с этим порой всплывают до конца не понятые вещи и оставшиеся неразрешенными в течение жизни вопросы, которые душа обязана прояснить.
Однако воскрешать приходится всех, включая и тех, кто сам был еще не в состоянии толком запомнить себя. Для этого в тонком мире существует техническое решение. Внутри себя высшее я открывает архив с определенным куском жизней, где как раз собралось немало тех, кто себя не очень глубоко осознавал. Пишется общая программа, которая фактически вынимает из ячеек памяти всех там существовавших и выпускает их в основной блок операционной системы самого высшего я. Программа пишется так, чтобы она побуждала личность хоть сколько-то собраться и увидеть (как минимум попытаться) сферу сознания своей души.
На самом деле, даже будучи и совсем неосознанным существом при жизни, такая личность все равно имеет шанс сколько-то вспомнить себя и осмыслить, что теперь она тоже жива, только в другой форме, и эта форма — перед ней: открытая сфера высшего я и возможность взгляда с его стороны. Этого, как правило, хватает для понимания и ощущения того, что жизнь не прервалась и место твое в вечности существует, дальше личность сама уходит обратно в ячейку памяти, а высшему я остается лишь наблюдать за этим процессом.
Для самого высшего я процесс воскрешения — приличная нагрузка, и к тому же подгоняют сроки: уложить весь этот процесс нужно в одну человеческую жизнь, точнее даже в ее часть, потому что окончательное соединение души с телом в последней жизни редко наступает раньше сорока, чаще — позже. При этом только на персональное воскрешение может набежать не одна тысяча жизней.
В идее Страшного суда акцент оказался на том, как оценит высший суд деяния человека и какова будет его итоговая ответственность. А на деле в конце пути все наоборот: это высшему я прежде всего приходится и отчитаться за продолжение жизни каждого, и ответить на нужные вопросы, и выполнить свои обещания. Ведь в последнем периоде плотной жизни высшее я уже обязано рассказывать о воскрешении своим воплощениям, хотя, конечно, может делать это и раньше. В этом случае принято спрашивать уходящих: «Что ты хотел/хотела бы увидеть в момент реконструкции личности? Есть ли какие-то просьбы?» И чаще они бывают, чем нет.
В светлом спектре любое высшее я стремится в процессе воскрешения выразить всю свою благодарность и радость о тех пройденных путях, а для личности это может оказаться встречей с собственной персональной вечностью, наполненной любовью. Человеческое сознание в этот момент способно прозреть в полной мере то, как именно живет со времени своей телесной смерти, осмыслить пройденное внутри своего высшего я.
В воскрешении сильнее всего проявляется осознанность и стремление человека к взаимодействию с тонким миром: чем осмысленнее была сама личность, чем больше усилий приложила к овладению собственным сознанием и внутренним миром, тем большей полнотой станет для нее это воссоздание и все его открытия, и наоборот. В этом, пожалуй, есть нота суда: вечности достается каждому по мере стремления к осознанности и знаниям о собственной душе, ровно пропорционально, и это тоже проявление вселенского закона.
Читайте полную книгу «Вечность в деталях: взгляд на устройство Вселенной с тонкого плана. Часть 1. Фундамент мироздания»:
- Вселенная: вечный двигатель и карма
- Что такое высшее я
- Звезда, планета и ее тонкое поле
- Создание человека
- Обучение человека: культурное поле и посланники
- Происхождение высших я и стыковка с человеческими телами
- Судьба и выбор воплощений
- Отношения высшего я и человека, интеграция
- Выход с плотного плана
- Смерть и воскрешение
- Идентичность высших я
- Отношения и взаимные чувства высших я
- Добро и зло: закон, выбор и работа осей
Автор публикации
Похожие записи:
Вечность в деталях. Часть 1. Фундамент мироздания. Глава 7. Судьба и выбор воплощений
Вечность в деталях. Часть 1. Фундамент мироздания. Глава 9. Выход с плотного плана
Вечность в деталях. Часть 1. Фундамент мироздания. Глава 12. Отношения и взаимные чувства высших я
Вечность в деталях. Часть 1. Фундамент мироздания. Глава 1. Вселенная: вечный двигатель и карма
7 комментариев
Ошо и многие другие эзотерики предлагают одну медитацию: перестать отождествлять себя с личностью, и пытаться быть сторонним наблюдателем за своей жизнью. Как Вы считаете, насколько это работает? И может ли такая практика как-то помочь человеку не утерять самосознание после смерти тела? При том условии, что связи с Высшим Я у человека либо совсем нет, либо эта связь находится в зародышевой стадии. Ведь, по сути, практика стороннего наблюдателя — это по всем признакам попытка человека усилием воли воспринимать себя с точки зрения Высшего Я, я правильно понимаю?
Тут в моей картине немного путаница получается. Наблюдатель — психическая функция человека (!) которую возможно выстроить без всякой эзотерики. И это не имеет отношения ни к вечной жизни, ни к разотождествлению человека с собой. Наблюдатель — это способ осознавать и рефлексировать прежде всего собственную психическую жизнь, это — условно, субличность, которая открывает дверь в осознанность.
Вот, из психологического поля объяснял, что это такое: https://glubina.space/dushevnaya-bol/ (в статье есть отдельный кусок именно про наблюдателя).
И в качестве практики, ведущей к осознанности, это очень даже работает без всякого тонкого слоя.
Вариантов медитации же — тьма. И возможный вариант при котором как бы происходит разотождествление себя с личностью — это на деле одна из практик фокусировки внимания и раскрытия возможностей сознания (я одну из подобных практик даю на группах и в обучении), которая скорее позволяет в итоге установить более твердый контакт с тонким слоем, возможно и контакт с ВЯ, но личность при этом никуда фундаментально не исчезает.
А после смерти тела все зависит от степени интеграции ВЯ и человека и по сути — больше ни от чего, т.е. все «самочувствие» человеческого сознания после смерти тела зависит от того, как встретит ВЯ.
Тут есть смысл понимать (ну, по-честному) — самосознание в прежнем его виде человек потеряет все равно. Вопрос в том, насколько будет для него понятным и ощутимым перетекание в сознание ВЯ, но это и зависит от степени контакта/интеграции.
И практика наблюдателя никак не помогает человеку посмотреть на себя со стороны ВЯ потому что даже тело человека ВЯ видит совсем иначе, и чувства человека будут иначе восприниматься, ну и там так много нюансов о том, как воспринимает мир ВЯ из своей сферы, что тут трудно в принципе сравнивать с тем, что сам человек может наблюдать из своего сознания относительно своей же человеческой личности.
Вообще, почувствовать, как именно видит/ощущает мир ВЯ можно только при расширении сознания настолько, что оно позволит контакт. А вот дальше, собственно, все на ощущениях человеку и приходит оттуда…
Я такое в художественной части описываю — там 3 повести пока из написанного на эту тему, и в каждой есть какие-то моменты про самоощущения ВЯ в разных телах и разных воплощениях. Возможно, это тоже может что-то прояснить, если будет интересно: https://glubina.space/shop/
Три повести на эту тему со сквозным героем —
1. Дети пустыни
2. Всем силам вопреки
3. Дыши!
Да, вечная тема, будоражащая умы человечества во все времена… Я имею ввиду, желание осознавать себя после смерти.
А 3 повести Ваши я прочитал, спасибо за интереснейшее изложение материала. Берёт, что называется, за душу!
Влияет ли как-то бряд «Отпевания» на процесс интеграции личности в высшее я и следующее воплощение?
Человеческие обряды уже никак не влияют, потому что они просто не успеют. Все же переход — это краткий промежуток, если его измерять в линейном времени. А различные обряды (отпевания, поминки и т.д.) происходят часто позже, уже тогда, когда высшее я давно исчезло в коридоре вместе со слепком личности. Могут иметь значение только те обряды, которые проводятся именно в момент самого ухода (такие тоже бывают). Они могут помочь корректно совершить переход, то есть фактически — помочь человеческому сознанию и ВЯ успокоиться, грубо говоря. Для ранних периодов развития ВЯ это в целом работает. Но именно тогда, когда обряд происходит в сам момент умирания. Остальное все уже мало заботит и ВЯ и ушедшую личность.
А что важно в целом в похоронах, что принципиально — об этом есть вот здесь: https://glubina.space/pohorony-zavershenie-netlennye-moschi/
Похоронные обряды — это часть культурного поля?
Их тоже через посланников создали?
Они важны для психики человека, для семейного эгрегора, для горевания, смирения и проживания?
Возможно воспитательный момент?
Как это видится с тонкого уровня?
Похоронные обряды по существу нужны людям, а не ВЯ. Но важный нюанс, котором вот тут писал: https://glubina.space/pohorony-zavershenie-netlennye-moschi/ — принципиально, чтобы тело было захоронено, а не брошено как попало. То есть вот этот факт захоронения сам по себе важен и ВЯ тоже, но обряды нужны только человеческому сообществу.
И их еще на заре человечества передают через первых наставников (тех, кто в начале за руку водил новоиспеченных людей). Там вместе с «набором цивилизации» выдается и эта часть — что человека нужно как-то вернуть в природу, причем не рядом с домом и источниками воды. И этот пункт люди порой крепко нарушали, несмотря на все увещевания старших.
А сами обряды больше про психологическую границу, то есть они помогают оставшимся справляться с потерей и осмыслять этот водораздел жизни/смерти.