Взгляд в предыдущие воплощения
Первый подступ к регрессии у меня случился более чем за полгода до того, как я узнала о своем высшем я. Выполняя с закрытыми глазами практику из курса «Саморегуляция», я вдруг втянулась в просмотр истории из жизни человека в средневековом монастыре. История была длинной, эмоционально насыщенной, разворачивалась сама по себе, и только к концу стала тормозить, так что пришлось самой закончить ее — так, как мне показалось логичным. Открыла глаза я тогда в глубоком изумлении: «Вот это сюрприз! Я жалуюсь на неспособность представить что-то, а тут такой интересный сюжет смогла придумать, да еще и «кино» об этом посмотрела!» Впрочем, я сразу отметила, что эта история напрямую перекликалась с моим странным увлечением подросткового возраста: с тринадцати лет я была влюблена в латинский язык — выискивала и учила афоризмы, выписывала из найденного в библиотеке учебника правила грамматики. Так что мысль «А вдруг история о монахе — переписчике латинских текстов является отголоском прошлой жизни?» проскользнула на периферии сознания уже тогда, но проверить, действительно ли это так, я смогла уже позже, когда спросила высшую я.
А через пару месяцев упоминание о латинском языке вызвало ассоциативную цепочку «язык для письма — средневековье — переписывание книг», а затем неожиданный вопрос: «А чем их, собственно, переписывали?» Самый очевидный ответ «гусиным пером» вдруг показался мне совсем не очевидным. Представилось, что для этого могли использовать палочки вроде тех рогозинок, которые я нарезала зимой у озера для своих тогдашних упражнений в петриковской росписи. На следующий день я обратилась к поиску, чтобы проверить, могло ли так быть на самом деле. Но нет, открывая ссылки, я находила сведения только лишь о перьях. Ну что ж, посмеялась над собственной самоуверенностью, подивилась тому, как воображение вовлекает в свою игру элементы реальности («Это ж надо было мне так своими рогозинками впечатлиться!»). А спустя еще месяц, вспомнив этот эпизод, я снова взялась за поиск — и тогда уже наткнулась на информацию, что в средние века инструментом для письма первоначально была тростниковая палочка, а уже ей на смену пришло перо.
До целенаправленных попыток узнать что-то о прошлом высшей я оставалось еще много времени.
Представление — шаг к восприятию
Как я уже отмечала по поводу визуальных образов, упражнения для развития способности воображать подарили мне проблески сведений о воплощениях высшего я. Долгое время я считала, что все, что приходит ко мне от высшей я, она доносит мне сама. А позже я узнала от учителя, что при достаточно глубокой подстройке высшего я к телу человек может непроизвольно извлекать информацию из фронтальной (оперативной, в отличие от архивной) памяти своей души, и чем ближе к телу находится высшее я, тем больший объем его фронтальной памяти открыт сознанию человека.
Бывало так, что образ от высшей я приходил как продолжение цепочки ассоциаций, например: лежать лицом вверх — высокие травы — строчка стиха со словом «травинка». А дальше вспомнилась вся строфа, и в ответ на строчку с «золотистой пылью» вдруг возник образ: песок пересыпается из правой руки в левую, так и сыпется из горсти на ладонь. Попытка рассмотреть подробнее (кто пересыпает и что вокруг него) оказалась неудачной, лишь вызвала ощущение рези в закрытых глазах, так что даже слезы потекли.
А бывало, что в течение часа ничего не приходило. Тогда я придумала способ снимать напряжение, блокирующее восприятие визуальной информации от высшей я: максимально расслабив тело, я задавала определенную тему, начинала представлять что-то связанное с ней, разглядывала то, что сама вызывала в воображении, потом еще что-то… и мог наступить момент, когда образы начинали приходить сами по себе. Конечно, потом я сверялась с высшей я, чтобы ненароком не приписать ей то, что породило мое собственное сознание. Так, когда я загадала «христианство», мне через некоторое время пришло ощущение тьмы, ограниченности пространства (я подумала: «Неужели катакомбы?»), а потом стало тяжело в области второго энергоцентра. А дальше возник образ прибрежного места, ограниченного скалами, и меня накрыло ощущение ловушки…
Случалось, что мое воображение объединяло картинки из памяти высшей я, сплетая из них историю, которой не было на самом деле. Но это можно было распутать на составляющие, спросив потом душу, действительно ли это были детали одной жизни или, может, тут смешались мотивы двух воплощений (я так и спрашивала, когда у меня возникли сомнения, видимо, под действием высшей я). Или же я могла дополнить то, что пришло от высшей я, какими-то своими деталями.
По поводу сомнений «А если это только мои фантазии?» учитель отмечал: это нормально, если человек что-то додумает по аналогии с тем, что он уже знает, впишет информацию, полученную от высшего я или выхваченную из его памяти, в свои представления о том, как обычно происходит то, что он воспринял, чтобы получить целостную картину. Высшее я сможет потом исправить ошибку. Главное здесь вообще не заблокировать восприятие информации из-за опасений нафантазировать.
Воспоминания о прочитанных книгах
Однажды вместо ожидаемых образов ко мне пришли воспоминания о драматических произведениях Леси Украинки из времен раннего христианства, возникло сплетение ассоциаций: то один эпизод вспоминался, то другой. А в следующий раз во время медитации вспомнилось ее произведение, глубоко встряхнувшее меня в 15 лет — я тогда несколько дней думала о героине: «Ну как же так получилось, что она не ушла от мужа?» — душа болела за нее, я не могла смириться, что она осталась с тем, кто издевался над ее чувствами. Вспомнив об этом, я предположила, что такое эмоциональное вовлечение в текст могло объясняться опытом высшей я, которая сама пережила нечто подобное в прошлом. Я спросила ее и получила подтверждение: среди ее воплощений была женщина-христианка, которая решила остаться с мужем-язычником, несмотря на плохое отношение к ней, и погибла от его рук.
А дальше вспомнилось, как когда-то на уроке украинской литературы учительница предложила разыграть небольшие сценки по пьесам Леси Украинки (любые отрывки из любых произведений по желанию учащихся), и я выбрала эпизод, где озвучивался конфликт, перед которым через много лет оказалась я сама. Подумалось, что мой тогдашний эмоциональный отклик на эту сюжетную линию также был связан с опытом высшей я, которая когда-то уже проживала подобную ситуацию и не хотела ее повторения в нынешнем воплощении. А когда я отступила от линии судьбы, это случилось и со мной…
А что говорит человеческая история?
Воспринимая образы во время медитаций, я очень боялась приписать высшей я то, что на самом деле порождено моим собственным воображением, даже когда сама высшая я подтверждала: да, это из ее предыдущих жизней. А вдруг произошла ошибка: или я невнятно спросила, или она не поняла, что именно из увиденного я имела в виду, когда задавала вопрос? А если сбился телесный сигнал и вместо «нет» получилось «да»? А если я сама сбила ее сигнал, управляемая неосознанным желанием получить подтверждение того, что я способна воспринимать информацию от нее визуально? Потому все, что можно было проверить, я проверяла.
Например, предложив высшей я показать мне что-то на тему «книга» (меня интересовала жизнь средневекового переписчика), я увидела, хоть и не сразу, декоративное изображение листьев на странице рукописи. Высшая я подтвердила, что это образ из ее памяти. Можно было бы на этом и успокоиться, но у меня были сомнения: такие листья я видела в украинских печатных изданиях XVII–XVIIІ века, но рисовали ли их в Западной Европе во времена средневековья? Может быть, это я подсознательно подставила знакомую мне картинку на страницу воображаемой рукописи? Надо было проверить. В памяти всплыло слово «аканф» (скорее всего, запомнилось из университетского курса по истории искусства Древнего мира). Я еще подумала, что оно обозначает часть колонны, украшенную изображением растений, но когда начала поиск по этому слову, то увидела, что акант (аканф) — это название растения, а форма его листьев легла в основу орнамента. И да, оказалось, что листья аканта действительно изображали в средневековых рукописях при оформлении заглавных букв, одну их которых я как раз и видела во время медитации. Вот теперь я была спокойна: все совпадало.
Или такой случай: у меня возникло впечатление, что человек, который был предыдущим воплощением высшей я, летал на самолете. Высшая я подтвердила. К этому времени я уже определила место и приблизительные временные рамки этой жизни — и возможности летать у этого человека просто не могло быть! Я была уверена: здесь очевидная погрешность в нашей коммуникации. Но я начала искать материалы о развитии гражданской авиации — и обнаружила, что на самом деле я просто не ориентировалась в вопросе: в городе, где жил этот человек, к тому времени уже существовал аэропорт, и гражданские авиалинии соединяли его с рядом городов не только в самой стране, но и за рубежом.
И еще один пример: расспрашивая высшую я об одном воплощении, я выяснила, что возле Полтавы в конце XVII века стояло войско татар. Но разве так могло быть? Откуда бы там взяться татарам в это время? Поискала информацию — и оказалось, что они действительно там были.
Из-за этих сомнений и последующих проверок мне было неловко перед высшей я: выходит, я не доверяю ей, если не могу просто остановиться на ее ответе «да»? Но на самом деле я тогда не доверяла себе, предполагая, что с моей стороны происходит подсознательное вмешательство в передачу сигнала от высшей через мое тело, отчего ответы «да» и «нет» могут искажаться. «Ну не может же так быть на самом деле» (ибо противоречит моим представлениям о жизни в определенное время в определенном регионе), и я бросалась проверять — не столько высшую я, сколько свою способность адекватно воспринимать ее ответы.
Учитель спрашивал меня: а что я буду делать, если проверить информацию не будет возможности? А если я не найду исторических сведений, которые будут ее подтверждать или отрицать? Смогу ли я поверить своей душе без такого подтверждения? Более поздний опыт показал, что смогу. А пока что я проверяла, то и дело с удивлением убеждаясь, что противоречий с доступными мне историческими сведениями нет.
Связующие нити памяти
Однажды, три года назад, когда я подумала о высшей я, мне представилось длинное ожерелье, и дыхание перехватило от этого образа огромного количества воплощений моей души, где я — очередная бусинка…
В тот период мне хотелось получить хотя бы беглое представление о жизнях этих людей, хотя бы некоторых. Уловив от высшей я намек на одно из ее предыдущих воплощений на Земле, я задавала несколько вопросов для уточнения: пыталась выяснить, где и в какой период это было, а по поводу недавних жизней — в каком веке, чем занимался человек, помнит ли высшая я его имя. Но даже зная, что Земля — это четвертый мир моей души, я не пыталась расспрашивать ее о первых трех.
Иногда толчком к разговорам с высшей я становилась какая-то мелочь из внешнего мира, за которую «почему-то» цеплялось мое внимание.
Так, однажды я увидела на фримаркете необычное украшение, металлическое, довольно массивное, одевающееся на шею. Оно совершенно не подходило к моей одежде, я вообще не могла представить себя с ним, но почему-то оно привлекало мое внимание: я держала его в поле зрения до конца мероприятия. Был в нем какой-то намек на египетские пекторали, хоть я и видела значительные различия. Решила так: возьму, если никто другой не захочет. Никто не захотел, и я принесла это украшение домой. Примерила, но сразу сняла. И зачем оно мне было нужно?
В тот вечер мне думалось о Древнем Египте и о функциях украшений, которые в то время выполняли роль оберегов, я даже полистала немного материалы на эту тему. И вдруг уже ночью мелькнуло проблеском мысли: «А ее это не защитило…» Кого это — ее? Не защитило от чего? Где это было? Я задавала высшей я простые вопросы на «да/нет», и шаг за шагом обозначилась канва еще одного воплощения — в Древнем Египте.
А украшение это я так и не носила. Свою роль оно уже сыграло. Так и лежало у меня, пока я не отдала его на очередной фримаркет.
Еще к одной истории меня подтолкнула испанская рождественская песенка. Она почему-то поразила меня, я ее переслушала несколько раз, нашла текст, перевод, попыталась пропеть мысленно один раз, второй… Самой удивительно было: почему я так вцепилась в нее? Да, припев очень необычный (рыбы в реке пьют воду, чтобы увидеть рождение бога), но это не объясняло мою зацикленность на ней.
И я подумала: а если мой интерес связан с воспоминаниями высшей я? Вдруг она сталкивалась с этой песней в каком-то воплощении? Поэтому я спросила ее, получила подтверждение, а дальше, задавая вопросы, предусматривавшие ответ «да/нет», в общих чертах узнала о жизни человека, который эту песню знал и любил.
Помню, как выискивала тогда информацию об ориентировочном времени создания песни: а вдруг окажется, что она возникла позже, чем жил этот человек? Вот что я тогда буду делать: подвергну сомнению качество общения с высшей я? Признаю, что мой способ получать информацию через ответы «да/нет» не срабатывает? Приду к выводу, что ответы высшей я неточно перекодировались в телесные сигналы?
Мне повезло: я увидела статью, в которой говорилось о том, что песня возникла задолго до интересовавшего меня времени.
И это оказался хороший повод для размышлений: а если бы вместо этого я наткнулась на материал, относящий эту песню к более поздним временам из-за того, что факт бытования ее в предыдущие века просто не был зафиксирован? Смогла бы я довериться тому, что дошло до меня от высшей я, несмотря на расхождение с тем, что я прочла? В тот момент, три года назад, наверное, еще нет.
А потом начался период, когда я смогла довериться: и высшей я, и себе. Я стала записывать истории воплощений моей души в более или менее художественной форме.
Ее прошлое живет в моих текстах
Это началось через три года после начала общения с высшей я — после того как я поняла, что проблески мыслей, которые я обозначала как «то, что могла бы мне сказать высшая я, если бы я способна была ее услышать», на самом деле и есть слова высшей я, которые я улавливала в моменты, когда не напрягалась от сомнений «а смогу ли я услышать слова своей души?». Я подумала так: если ее слова доходят до моего сознания, то, может, пытаться их сразу записывать? Может, сосредоточение на создании текста («я просто сочиняю рассказ») будет снимать напряжение, которое мешает мне слышать высшую я?
За год до этого я узнала от высшей я, что одним из ее воплощений была храмовая танцовщица, жившая в Индии в давние времена. И еще я знала, при каких обстоятельствах она погибла. А если попытаться сделать из этого рассказ? Я рассчитывала на помощь высшей я: она будет транслировать мне информацию об этой своей жизни, а я буду излагать ее в виде текста.
Я села за ноутбук и начала:
«— Ты прекрасна, Сакунтала, каждое твое движение — хвала божеству, которому все мы искренне служим…
Так говорил старый аскет, глядя на девушку, почитавшую бога изысканным танцем, и в очередной раз радовался тому, что ее нищие родители догадались пожертвовать храму «лишнего» ребенка, которого не могли прокормить. Кто бы мог подумать, что эта девочка окажется такой способной?»
Текст создавался на удивление быстро, у меня не возникало вопроса «а что дальше?». Действие маленького рассказа охватило два дня, я уложилась в две с половиной тысячи знаков. Перечитала, отредактировала и осталась довольна.
Второй рассказ также писался по уже известной мне канве (я знала три факта, касающихся этого воплощения). Времени понадобилось больше, я делала перерыв, чтобы выяснить у высшей я дополнительные сведения об этой жизни. Текст получился в два раза длиннее.
Убедившись таким образом, что метод рабочий, я наконец решилась задать своей душе вопрос о мире, в котором она начинала свои воплощения. И написала один рассказ о ее жизни там.
Вот здесь уже у меня не было источников, которые дали бы мне возможность судить о достоверности сведений, полученных от высшей я. Так что я просто доверилась ей и себе.
Позже я записала еще несколько рассказов о ее жизнях во втором и третьем мире. Особенно интересовал меня третий мир, в котором высшая я училась контактировать со своими воплощениями, влияя на тело человека, — в одной из записанных мной историй речь шла о том, как человек смог выйти на контакт со своей душой, прислушавшись к необычным телесным ощущениям.
Покажу соответствующий отрывок из рассказа «Потребности души»:
«Он не боялся нисколько. Если это увеличит шансы на успех всего дела, ускорит освобождение души из круговорота воплощений, то он готов. Именно это он и скажет завтра учителю.
— Не надо так! — внезапным проблеском мелькнула неожиданная мысль. Что не надо? Что это вообще пришло ему в голову? И, собственно, почему не надо?
Шинан потряс головой, словно пытаясь физически избавиться от странной мысли, застрявшей в его сознании как заноза, которую никак не удается вытащить из пальца. Ну как в детских сказках, где злой дух сбивает человека с доброго пути. Но в реальности ни на каких сказочных духов такие мысли не спишешь… Человек сам отвечает за то, что приходит ему в голову. Ну, если не считать идею, что с сознанием человека может общаться его душа… Учитель упоминал об этом, но не останавливался подробно. Да и зачем углубляться в такую странную теорию? Какой разумный человек серьезно воспримет мысль, что сознание человека и сознание его души существуют отдельно? Человеческое сознание — это и есть его душа. И это очевидно, каких бы взглядов ни придерживался человек: верит ли он в то, что новорожденная душа проживает одну-единственную жизнь и затем сразу переходит в загробный мир, или же убежден, что душа с предыдущим опытом воплощений, попав в человеческое тело, теряет свою память и становится сознанием человека.
От этих мыслей Шинана отвлекло неожиданное ощущение, словно кто-то нажал ему на запястье. Он поднял руку к лицу и открыл глаза: кожа запястья выглядела по-прежнему, но чувство давления не ослабевало. Странно… но в реальности этого ощущения сомнений не возникало. Минуты через три оно исчезло.
Шинан закрыл глаза. Снова вспомнилась та дикая идея о двух сознаниях в одном теле — и будто в ответ на эту мысль снова возникло давление на левое запястье, продержавшееся пару минут. Да что происходит? А если это связано: его мысли и это ощущение? Когда ощущение возникло снова, он, кажется, даже и не удивился. Ну точно, тело реагирует на его мысли, как он сразу не догадался. И неудивительно, что реагирует, с учетом того, что ожидает это тело в ближайшее время… Шинан сосредоточился на ощущениях на запястье, но теперь их почему-то не было. «Неправильно? Это не тело?» — а вот теперь давление появилось снова. Похоже, так можно общаться! Но кто касается его руки? Не вполне понимая, чего ожидает, он тихо прошептал:
– Ты хочешь поговорить? — и почти сразу почувствовал прикосновение к запястью. Уже более уверенно он продолжил:
— Кто ты?
Ничего не произошло. Шинан пожал плечами: «И на какой ответ я рассчитывал? Понятно же, что здесь только «да» или «нет». Надо перечислять варианты. Но какие?»
Испытывая неудобство перед самим собой, он пробормотал:
— Может, ты такой дух, которым пугают детей?
Ничего. Ну разумеется, о чем он только думал, когда такое спрашивал.
— Может, ты привидение? — опять ничего.
И неудивительно, причем тут вообще привидения… Но что еще можно спросить? А если… Да в конце концов, что он теряет? И с ощущением, что говорит еще большую чушь, чем было до того, Шинан спросил:
— Ты… моя душа, которая существует отдельно от моего сознания?
И почувствовал сильное давление на левое запястье».
Конечно, меня интересовало: а здесь, на Земле, у высшей я бывало так, что ее воспринимали как отдельную сущность? Из того, что я выяснила на данный момент, могу заключить, что люди, которые ощущали присутствие высшей я в своей жизни, толковали ее влияние как действие высшей силы, так или иначе вписывавшейся ими в привычную картину мира. На примере отрывков из двух рассказов можно увидеть, как люди находили место для нового опыта в рамках христианской картины мира.
***
«— Дие-е-его!
Это было последнее, что услышал мальчик, прежде чем провалился во тьму боли. Со временем боль прошла. А тьма осталась…
«Хорошо, что хоть жив остался, — говорили в городке. — Пусть поблагодарит своего ангела-хранителя».
С тех пор он стал ощущать ангела рядом с собой. Когда Диего остается в одиночестве, ангел приходит и кладет бесплотную ладонь на его грудь — и тогда по телу разливается тепло, а иногда чувствуется, что небесное существо обнимает его невесомыми крыльями, словно стремясь защитить от всего мира. Интересно, как он выглядит? Вот если бы можно было увидеть… А приходят ли ангелы к другим людям? Ну, кроме святых… Вокруг никто об этом не упоминал, но что с того? Он ведь и сам никому не рассказывает о своем».
***
«В тот раз сидел в комнате и вспоминал день, когда ему открылось: «там» нет ничего, для человека есть только рождение и смерть, а между ними — трудный путь, овеянный надеждой на то, что душа пойдет к Господу и будет жить вечно. Отрадная иллюзия, а на самом деле…
«На самом деле душа будет жить вечно» — мелькнуло вдруг. Что это? Встряхнул головой, словно пытался избавиться от нелепой мысли, которая почему-то не отпускала. «Вечно… душа будет жить вечно». Скептически усмехнулся: «Вот так и придумывает человек, что к нему обращается сам Господь Бог или хотя бы его ангел-хранитель» — и неожиданно почувствовал, как по телу разлилась волна жара, а кожа вокруг темени начала покалывать так, словно ему на голову надели венок с тоненькими колючками. «А с подобными ощущениями — тем более так подумает» — он все еще не терял самообладания, хотя на простое совпадение это уже не тянуло. Неужели это такие последствия болезни? «Хоть бери и молись Святой Деве о возвращении здравого смысла» — и, еще не успев оценить свою шутку, почувствовал давление на левое запястье, словно кто-то прикоснулся к нему пальцем.
«Дева преславная и благословенная…» — проговорил он, не осознавая толком, зачем это делает. Сердце забилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди, но все равно хотелось продолжить: «Владычица наша, покровительница наша, посредница наша, утешительница наша! С Сыном своим примири нас, Сыну своему поручи нас, Сыну своему отдай нас». На последних словах голова закружилась так, что он пошатнулся и, сделав пару неуверенных шагов, упал на кровать. Поднялся уже другим».
Узнавая о прошлом своей души, я не только знакомлюсь с историями людей, в которых она воплощалась. Это дает мне возможность узнать больше о ней самой.
Это творчество — акт нашего сближения: в процессе создания рассказов высшая я вспоминает и заново переживает свое прошлое, а я непосредственно реагирую на то, что она доносит до меня, приобщаюсь к ее переживаниям. Помню, как я плакала над текстом, сочувствуя душе, проходившей через тяжелый опыт, и радовалась, когда она смогла принять очень важное для нее решение.
Техническая сторона дела также достойна внимания: чтобы вспоминать прошлое в деталях, высшая я обращается к собственным архивам памяти, пересматривает их заново, а транслируя мне свои воспоминания, она практикуется в донесении информации до моего сознания. А я учусь воспринимать то, что хочет рассказать мне моя душа.
Послесловие
Описывая опыт общения со своей душой, я ставила целью показать моменты, которые, по моему мнению, могут представлять практический интерес для тех, кто идет тем же путем. Поэтому останавливалась на возникавших у меня проблемах и найденных мною способах их решения, вспоминала о своих сомнениях и о том, как я с ними справлялась.
«Капля камень точит» — пять лет назад я относила это выражение к тому факту, что высшей я в конце концов удалось побудить меня по-новому взглянуть на мир. А теперь я вижу, что эти слова так же хорошо характеризуют развитие нашего контакта: медленное постепенное продвижение вперед. Именно для того, чтобы показать, какими мелкими могли быть шаги на этом пути, я приводила многочисленные примеры, даже те, которые не могла бы сейчас вспомнить без перечитывания дневника.
Уделяя много внимания техническим моментам, описывая, как я делала то или другое, я гораздо меньше говорила о своих чувствах к высшей я. Но надеюсь, что они прочитываются между строк, ведь мои действия были продиктованы любовью.
История нашего общения — это не только многочисленные усилия, которые прилагаются с обеих сторон для того, чтобы донести или воспринять информацию, это также радость взаимного понимания. Взаимодействие с высшей я означает не только соблюдение мной выбранного ею сценария воплощения (он как раз и предполагает контакт человека со своей душой), но и вовлечение высшей я в проживание реалий моей жизни, поддержку и помощь на жизненном пути. И об этом я подробнее расскажу в следующих книгах.
Перевод с украинского
Октябрь 2025
Читайте полную книгу «Встреча со своей душой»:
Автор публикации
https://glubina.space/povist-pid-temnimi-zoryami-zmist/
https://glubina.space/u-prominni-svitanku-povist-iz-ciklu-pro-vtilennya-otael/
